–– Он без сознания. Его надо срочно оперировать.
В этот момент Лёша пришел в себя, увидел мать и крикнул:
–– Мама! Это ты во всём виновата! – и снова потерял сознание.
Операция длилась уже много часов. Всё это время Марья Дмитриевна находилась в прострации. Наконец она увидела доктора, бросилась к нему.
–– Доктор! Как он?
–– Плохо. У него повреждён позвоночник. Жить он будет, но ходить уже не сможет.
–– Господи! Что же это такое! Боже, за что?! Неужели больше ничего нельзя сделать?!
–– К сожалению, нет.
–– К нему можно?
–– Он ещё под наркозом.
–– Ну пожалуйста!
Когда Лёша пришел в себя, мать сидела рядом с ним.
–– Мама?
–– Да, я здесь.
–– Мама! Что ты натворила!
–– Я натворила? Мне кажется, это ты напился!
–– Напился? А почему я напился, ты так и не поняла? Как ты могла сотворить такое со Светой?!
–– Света? Опять Света! Ну сколько можно! Лёша, она тебя погубит.
–– Это ты нас погубила, мама!
–– Знаешь что, сынок, хватит, я больше ничего не желаю о ней слышать. Никогда не думала, что ты такой слабохарактерный, всё ей прощаешь. Бросила тебя, почти ничего не объяснив. Объявилась вдруг через 2 года и ты забыл, что она тебе сделала. Да ещё и ребёнка своего к тебе притащила.
–– Своего? Мама, Лена моя дочь! Моя! Когда Света тогда ушла, она уже была беременна, и беременна от меня!
–– Но она же изменила тебе.
–– Мам, да не было никакой измены!
–– Как – не было?
–– Это Кошкин наговорил мне на Свету, а я, дурак, поверил ему!
–– Кошкин? Вот подонок! Да когда же он оставит нас в покое! Но откуда-то он взял эту историю, не сам же выдумал. Что там было на самом деле?
–– А на самом деле у нас во дворе Севка Бородин говорил кому-то, что от него ушла Светка Кононова. Не моя Света, другая! А я… я не только обвинил Свету, но и сам изменил ей.
–– Ты? Изменил Свете?
–– Ну-у… до самой измены дело так и не дошло… Но нас видела Света. Да к тому же, когда Света сообщила мне, что беременна, я наорал на неё, что это не мой ребёнок. Вот она не выдержала и ушла.
–– Так Леночка действительно твоя дочь?
–– Да. И ребёнок, которого сейчас ждёт Света, тоже мой.
–– Ну вот тут я не соглашусь. Я читала её обменную карту. Когда она забеременела, ты ещё лежал в больнице. Так что по срокам…
–– По каким ещё срокам? Ты тут сказала, что «она вдруг объявилась». Света не вдруг объявилась. Когда я попал в аварию, она услышала об этом по радио в передаче «Сводки на дорогах» и примчалась ко мне в первый же день. Она каждый день приходила! И ребёнок… да, это произошло в больнице. Вот тебе и разница в 2 недели, прошедшая от… нашего полного примирения до её возвращения домой.
–– Но почему же тогда она не вернулась в день твоей выписки?
–– Она и собиралась, но только накануне вечером этот её банкир увёз Леночку из дома, и Свете пришлось ждать ещё целую неделю. А Света ведь приходила ко мне, и не один раз, просто тебя дома не было. Мама, мамочка, что же ты наделала! Ты своими руками отдала моих детей этому чудовищу!
–– Боже, что я натворила! А почему же ты раньше мне всё не рассказал?
–– Не подумал я об этом. Но мама… я же просил тебя не лезть в нашу жизнь! А ты, похоже, не только не понимала меня, но и не слышала. Знаешь, даже если бы та измена была правдой и это были бы не мои дети, я не могу жить без Светы! Я без неё задыхаюсь. Мама, как мне теперь жить без них? Как?! – он дёрнулся, но резкая боль в спине отбросила его обратно, и ещё… что-то страшное, какое-то непонятное чувство заставило его крикнуть. – Мама, что у меня с ногами? Где они?!
–– Ноги на месте.
–– Но я их не чувствую! Нет! Нет! Господи, за что?! Мама! Мама, я жить не хочу! Ну почему я сразу не умер?!
–– Сыночек! Ну зачем ты так? Ну пожалей свою бедную мать.
–– А ты меня пожалела, когда увозила Свету? У меня уже ничего не осталось в этой жизни – ни жены, ни детей, да вдобавок и ещё и инвалид! Всё, жизнь кончена. Мама, я хочу умереть!
–– Сынок, зачем ты так говоришь?
–– Мама, уйди. Уходи, я видеть тебя не могу! Это ты во всём виновата!
Марья Дмитриевна вышла из палаты и тихонько поплелась по коридору.
«Что же мне делать? Сыночек, родненький! Какая же я дура! Я должна вернуть Свету, иначе он что-нибудь сделает с собой! Но как? Я уже была в этом доме – сбежать оттуда не возможно. Но я должна что-нибудь сделать, иначе Лёша умрёт! Умрёт? – она вдруг задумалась. – Я знаю, что надо делать! Надеюсь, это сработает. Только бы попасть в этот дом».
Она взяла такси и поехала к романовскому особняку. Выходя, она обратилась к шофёру:
–– Простите, вы могли бы подождать? Я заплачу.
–– Сколько ждать?
–– Я точно не знаю.
–– Извините, но у меня другие клиенты.
–– Я умоляю вас! Это вопрос жизни и смерти!
–– Ладно, я подожду.
Она подошла к воротам.
–– Вам чего надо? – спросил её охранник.
–– Мне нужно срочно поговорить с г-ном Романовым.
–– Борис Викентьевич принимает у себя дома только тех, кого сам пригласил.
–– Но это очень срочно! Я не могу медлить. Я должна с ним поговорить! Тем более, что вчера я уже была в этом доме, и меня никто не задерживал!
–– Ладно, я спрошу у хозяина. – он вошел в дом. – Борис Викентьевич, там женщина…
