–– Хорошо. – доктор зашел в комнату. – Здравствуйте, Алексей! Ну и как вы себя чувствуете? – Лёша молчал. – Алексей, я с вами разговариваю?! Что с ним?
–– Ничего. Просто он никогда не реагирует на своё полное имя. Как будто не к нему обращаются. А если назовёшь его Алёшей, так сразу беситься начинает: «Я вам что, маленький ребёнок?». Так и останется на всю жизнь «вечным Лёшей».
–– Алексей, ну вы же взрослый человек! Пора привыкнуть.
–– Это бесполезно. Как вобьёт что-то себе в голову… Упрямый, как…
–– А ты не такая же? – спросил её Лёша. – Правильно отец сказал о нас – два сапога пара.
–– Ну так как, Лёша, ты себя чувствуешь?
–– А никак. Всё по-старому.
–– А как настроение?
–– Да уж получше, чем в больнице. Там я просто задыхался от всей этой обстановки. А здесь… всё-таки дом есть дом.
–– И всё же не нравится мне ваше настроение.
–– А какое оно у меня должно быть? Сами видите, в каком я положении. Вы, наверно, многих людей вылечили… А вы никогда не задумывались, что чувствует человек, который не может ходить? А я не только ходить, я пошевелиться не могу! Хорошо, хоть руки двигаются.
–– Вы сами виноваты. Никто не заставлял вас напиваться.
–– Доктор, не надо об этом. – попросила Света. – Почему он тогда напился? На то были причины. Это наша трагедия, и мы не собираемся никого в неё посвящать.
–– Ладно.
–– Доктор, вы что, уже уходите? – спросил Лёша. – Вы тут спрашивали, как я себя чувствую. Если бы вы только знали, как мне хочется встать!
–– Я всё прекрасно понимаю. А скажите… конечно, это странный вопрос… но всё же… Что бы вы сделали, если бы встали?
–– Ну… во-первых, вернулся бы на работу.
–– Первый раз в моей практике, что бы человек, отвечающий на этот вопрос, говорил о работе. Вам, наверно, денег не хватает.
–– Деньги здесь ни при чем.
–– Сколько уже прошло с момента аварии? Полтора месяца? Да вам там, наверно, уже замену нашли.
–– Вряд ли. И вообще… не представляю, что с мастерской будет, если Валерка не найдёт другого автомеханика.
–– А что, сейчас так трудно найти автомеханика?
–– Такого, как Лёша, днём с огнём не найдёшь. Знаете, доктор, – продолжила Света, перейдя в другую комнату. – Мастерская – это для него не работа. Это его страсть. За 12 лет он буквально сроднился с ней.
–– За сколько, простите? Так ведь ему только…
–– Да, он пришел туда подростком. Вначале просто помогал, а с 16-ти лет работал уже официально.
–– А где именно он работал? Я когда-то видел возле рынка надпись: «Автомастерская».
–– Забудьте о той мастерской.
–– Почему?
–– Да потому что там обдерут, как липку, а ничего толком не сделают. Бывало, они берутся за серьёзный заказ, но только почему-то после их «ремонта» все автомобилисты свои машины везли к нам на Пушкинскую. Сколько о таких случаях Лёша рассказывал.
–– Но раз они так плохо работают, то давно должны были разориться.
–– А они ловят всяких простачков – либо тех, кто только впервые за руль сел, либо приезжих. И они очень удачно расположились – прямо возле Центрального рынка. А наш район – он же на окраине. Николай Григорьевич, а у вас самого есть машина?
–– Нет.
–– Ну так вот, если она у вас появится, то… запомните мои слова. Приезжайте лучше к нам. Конечно, так уже не будет Лёши, да и Валера работает медленнее, но он по крайней мере не сдерёт с вас и сделает всё честно. А Лёша… он же метеор, с такой скоростью работал! Сама видела. И насчет того, что «Такого автомеханика днём с огнём не найдёшь» – всё правда. Недаром же наши автомобилисты прозвали его «лучший автомеханик города». Он же все поломки сходу определяет, даже толком не взглянув на машину. Ещё Кирилл Владимирович говорил, что у Лёши потрясающая интуиция.
–– Кирилл Владимирович?
–– Валеркин отец. Он как в первый день сказал: «Мальчик, не мешай А хочешь – помоги». Так одна эта фраза всю его жизнь определила. Как я уже говорила, вначале Лёша просто помогал, потом полноценно работать стал. При чем к 14-ти годам, за 2 года такой вот «помощи», он обогнал не только Валеру, но и самого дядю Кирилла. К сожалению, сама я всего этого не видала, мне только рассказывали. Я когда Лёшу из армии ждала, больше времени в мастерской проводила, чем дома, вот и наслушалась там.
–– Знаете, Светлана, вот я сейчас слушаю вас и чувствую, что вы говорите о своём Лёше не как жена, а как мать.
–– Возможно. Я не просто люблю Лёшу, я буквально чувствую его, чувствую всё, что с ним происходит. А Марья Дмитриевна… она никогда его не понимала.
–– Я слышал, как они ругались в больнице, и он сильно кричал на неё.
–– Так ведь это из-за неё он в аварию попал.
–– Светлана, он ведь разбился из-за пьянки.
–– Правильно, но это мать его довела. – и она заплакала. – Простите.
–– Ничего. А вы что же, одна здесь управляетесь?
–– Нет. Одна я бы не справилась. А то, что дома никого нет, так это объяснимо. Пётр Александрович на работе. Четыре года его дома не было, и три из них он считался пропавшим без вести. Так ему только месяц отдыха дали, а потом позвонили и сказали: возвращайтесь, нам нужны специалисты. Хорошо, он хоть упросил перевести его на другую работу, что бы в экспедиции больше не ходить.
