Я разделю вас на множество миров, дети, — сказала Смерть. — В каждом из миров у вас будет выбор: все изменить, спасти друг друга, уничтожить мир магии, мир людей… Вы решите сами. Вы и ваши отражения, которые тоже вы... В этом мире Гарри закрыл собой Гермиону, а Дурсли погибли. Вам будет непросто, но я верю, вы справитесь.
Гермиона Джин Грейнджер, Министр Магии, быстро шла по коридору. Ей надо было успеть сегодня еще многое сделать и попасть домой. Дети подрастали, учились в Хогвартсе, все вроде бы было хорошо, но какой-то червячок не давал ей быть полностью счастливой. Впрочем, женщина давно уже не задумывалась об этом. Она зашла в свой кабинет, кивнула секретарше и уселась за стол. На зеленой поверхности лежали папки текущих дел, впрочем, ей их разобрать сегодня было не суждено. Через пять минут в кабинете Министра Магии прогремел сильный взрыв, частично разрушивший здание.
Гарри Джеймс Поттер, успешный отец, глава мракоборцев, прогуливался с детьми и женой по Косой Аллее. Его узнавали и раскланивались встречные волшебники. Что-то беспокоило молодого еще мужчину, что-то настораживало. Когда-то давно маггловский психиатр говорил про «эхо войны»… Возможно, это было именно оно. Никто на свете не знал самой большой тайны Гарри. Тайны его любви. Впрочем, сейчас он прогуливался с семьей, наглухо заперев свои тайны в сердце. Яркий солнечный день радовал взгляд, было не слишком жарко для пасхальных каникул. В какой-то неуловимый миг его сердце скакнуло и разлилось по груди нестерпимой болью. Глава мракоборцев Магической Британии замер, не в силах вдохнуть, и все погасло перед его глазами. На каменную мостовую медленно падало мертвое тело.
Они появились здесь одновременно. Гарри давно уже не был на призрачном вокзале, даже позабыл, как он выглядит. Напротив него стояла Гермиона, такая, какой она была в шестнадцать, и с нее падала какая-то шелуха, ее овевал дымок. Посмотрев на свои руки, главный мракоборец увидел, что и с него что-то сыплется. Он вновь посмотрел на главную тайну его послевоенной жизни — Гермиону Грейнджер, которую он в мыслях никогда не называл Уизли. Девушка, которую Гарри полюбил когда-то давно, не надеясь на взаимность, безнадежно. Он сделал первый неверный шаг к ней.
Гермиона смотрела на Гарри, она видела его таким, какой он был в шестнадцать. С него что-то сыпалось, опадало, парня будто пронизывало дымом. Посмотрев на себя, она увидела, что с ее телом творится то же самое. Что это значит? Вновь посмотрев на Гарри, девушка почувствовала необъяснимое тепло в душе. Неясное еще, неизвестное… И она сделала шаг навстречу ему.
Они встретились возле одинокой скамейки, под которой когда-то сидел маленький уродец — крестраж, а сейчас было пусто. Не говоря ни слова, Гарри взял Гермиону за руку, подвел к скамейке и усадил, он уже понял, что произошло и почему.
— Как ты умерла? — стараясь выглядеть спокойным, спросил мужчина.
— Покушение… Взорвали кабинет, но как ты понял?
— Понимаешь… Я не знаю, как сказать тебе… Столько лет у меня не было сил рассказать тебе об этом, но сейчас мы оба мертвы, так что, наверное, можно?
— Что рассказать?
— Хроники рода Поттер говорят о том, что Поттеры всегда умирают в один день со своими любимыми.
— Но я же не Джинни, а ты ее… Нет?
— Нет…
— Но почему тогда?
— Чтобы быть поближе к тебе.
И двое замолчали, погрузившись в свои мысли. Затем Гарри посмотрел на Гермиону полными искренней любви взглядом и тихо произнес:
— Можно я тебя спрошу? Почему Рон? Он же…
— Знаешь… Я не знаю… Не понимаю, почему…
Это доставляло Гермионе сильный дискомфорт, но она действительно не понимала, чем ее привлек этот рыжий, когда рядом был Гарри. Ведь он же всегда был рядом, почему же она?
Они сели рядышком на скамейку, и Гермиона заговорила, вспоминая.
— Знаешь, многое я не понимаю сейчас. Это даже не непонятно откуда возникшая любовь к Рону, это более простые, физиологические вещи… Ты же знаешь, что у девочек… ну…
— «Красные дни», — кивнул Поттер. — А ты до сих пор смущаешься, госпожа Министр.
— Их не было, Гарри, вплоть до того дня — не было и все, а потом… — Гермиона собралась с мыслями. — У меня они всегда очень болезненны, вплоть до Мунго.
— Подожди, но это может значить…
— Да, Гарри, — кивнула девушка.
— Но ведь… У тебя же дети, и у меня тоже, значит, это не так?
— А кто тебе сказал, потомок, что это твои дети? — раздался женский голос совсем рядом.
Рядом со скамейкой на призрачном вокзале стояла рыжеволосая зеленоглазая женщина в длинном черном плаще, скрывавшем тело. Она смотрела с теплотой на молодых людей.
— М-м-м-мама? — заикаясь произнес Гарри.
— Нет, малыш, это просто образ, — грустно ответила женщина. — Перед тем, как вы отправитесь в свое следующее большое приключение, я хотела поговорить с вами. В конце концов, совсем другую вам выплетали судьбу.
— Вы Смерть? — догадалась Гермиона.
— Да, девочка, — ответила женщина и печально улыбнулась. — Ты правильно догадалась почти обо всем. Смотрите же, какой была ваша жизнь. Сначала ты, Гермиона.
Перед молодыми людьми раскрылся большой экран, похожий на тот, который бывает в кинотеатре. На экране пробегали события и люди. Вот счастливое детство, которое закончилось в девять лет, когда рыжий волшебник наставил палочку на маленькую девочку. Артур Уизли. Вот приход Макгонагалл, Косая Аллея, поезд, первый курс. Вызов к директору, наставленная палочка…
