Несмотря на чрезвычайную слабость и остающийся кашель, я явственно шёл на поправку. Хотя прошёл практически месяц, прежде чем мне удалось без посторонней помощи влезть на коня и совершить прогулку внутри кремля. Всё это время меня терзали мысли, что же узнал Годунов и как это отразится на моей дальнейшей судьбе.
К моему великому огорчению, я действительно не мог вспомнить, что же конкретно рассказал влиятельному царедворцу. То, что мне хотелось предупредить его о трёхлетнем голоде, Смуте и появлении самозванца – помнил. Какими словами и в каких выражениях я сообщил эти страшные вести о грядущем боярину – это осталось вне моей памяти. Что ж, что сделано – того не вернёшь. Оставалось только копить силы, в прямом и в переносном значении этих слов. Мне явно их не хватало, чтобы изменить вращение неумолимых жерновов истории.
