Поворот, еще поворот, машина взлетела на гору – и вот он, Днепр. Шибануло таким свежим воздухом, что зазвенело в голове. Река была раздольно-широкой, тихой и спокойной – совсем не похожей на ту, какой запомнилась во время ночной переправы.
Виктор сбил пилотку на затылок и опустил стекло.
– Ахтунг! – послышалось сзади. – Не расслабляться!
– Яволь! – подтянулся Виктор и начал спускаться к воде.
«Опель» с ходу выскочил на мост и резко затормозил. Оберст вышел из машины и, не глядя на часового, рявкнул:
– Где комендант? Позвать!
Комендант прибежал грязный, небритый, на мундире не хватало пуговиц.
– Господин полковник… – начал он.
– Отставить! – взвизгнул Крайс. – Что за вид?! На кого вы похожи, обер-лейтенант?! Вы не офицер доблестной армии фюрера, а грязная партизанская свинья!
– Виноват, господин полковник, – смутился комендант. – Отступление… Я трое суток не спал.
– Это не объяснение! – кричал Крайс. – В любой ситуации немецкий офицер должен выглядеть образцово! Фюрер дал вам эту форму не для того, чтобы вы ее позорили!
– Так точно, господин полковник. Но я…
– Молча-а-а-ть! Еще вчера фюрер приказал мне поднять воинский дух в армии, и я это сделаю! Слышите, обер-лейтенант? Приказ фюрера будет выполнен! И прежде всего я остановлю это позорное отступление! Свежие части на подходе! Кто разрешил пропускать войска через мост? Не знаете? Так я и думал! Предатели! Кругом одни предатели! – совсем зашелся Крайс. – Немедленно закрыть переправу! Всех, кто перешел на правый берег, вернуть назад! Фюрер верит, что с этого рубежа мы начнем новое победоносное наступление!
Комендант испуганно козырнул и побежал выполнять приказание.
«Зачем? – недоумевал Громов. – Зачем закрывать переправу и возвращать войска назад? А-а, все понял! На гладком левом берегу закрепиться невозможно. К тому же эта куча будет хорошей мишенью для бомбардировщиков. Но ведь наша-то задача – мост. Мост, мост и еще раз мост!»
Тем временем на мосту поднялась невообразимая суматоха. Разворачивались грузовики. Пятились танки. С правого берега тягачи тащили пушки и зенитки. Поспешно окапывалась пехота. Техника сбилась в кучу. А с востока напирали новые отступающие колонны, и все они получали приказ «личного представителя фюрера» закрепляться на левом берегу. Затоптались на месте и те, кто шел им на смену с запада.
– Пора вызывать авиацию, – шепнул Виктор Крайсу.
– Рано. Мы ничего не знаем о системе подрыва.
В этот момент подбежал комендант и доложил:
– Герр оберст, переправа закрыта. Войска закрепляются на левом берегу.
– Прекрасно. Теперь – не менее важное дело. Какие меры приняты на случай внезапного прорыва русских?
– Мы отойдем на правый берег, а мост взорвем.
– Как?
– Вон в том бункере, – показал комендант на бетонный колпак, врытый в кручу берега, – группа подрыва. Провода идут под настилом моста. А взрывчатка здесь, – топнул он ногой, – в районе третьей опоры.
– Отлично придумано! – похвалил его Крайс. – Провода под настилом – это замечательно. Что бы ни случилось, они будут целы. Какие они? Где? – перегнулся Крайс через перила. – Что-то не вижу.
– И не увидите, – довольно улыбнулся комендант. – Мы учли, что противник рано или поздно проявит любопытство, поэтому провода пустили почти под самой серединой моста. Сверху до них не добраться. Снизу – тем более.
– Благодарю за службу, обер-лейтенант! – пожал ему руку Крайс. – Мост нам нужен. Очень нужен! Но только до тех пор, пока на левом берегу будет хотя бы один немецкий солдат. Вам понятно?
– Так точно. Но у меня был другой приказ.
– Какой?
– А вы разве не знаете?
– Конечно, знаю. Но я был в пути. Могли поступить уточнения.
– Уточнений не было.
– Значит, будете выполнять приказ… с моими уточнениями.
– Прошу прощения, господин полковник, но для этого нужно письменное подтверждение ваших чрезвычайных полномочий.
– Что-о?! – повысил голос Крайс. – Не забывайтесь! Вы всего лишь обер-лейтенант. Хватит с вас и этого… – Крайс достал удостоверение с переклеенной фотографией и помахал перед носом коменданта. – Так что будете действовать в соответствии с моими уточнениями!
– Яволь! – вытянулся комендант. – Разрешите идти?
– Идите.
Когда комендант скрылся в гуще машин, Крайс подошел к «опель-капитану».
– Ты все слышал? – спросил он у Громова.
– Да, – кивнул тот. – Но не все понял.
– До проводов не добраться – это раз. У коменданта есть какой-то хитрый приказ – это два.
– Нельзя узнать какой?
– По идее я должен его знать.
– М-да-а… Что будем делать?
– Вызывай авиацию. А там посмотрим по обстановке.
Виктор сел в машину, достал портативную рацию и передал короткий сигнал Собко. От него этот сигнал ушел к Галиулину.
Когда из-за леса вырвалась первая шестерка штурмовиков, Громов притер машину к застрявшему «фердинанду» и нырнул под гусеницы. Рядом примостился Рекс. И хотя хозяин ничего не приказывал, он так злобно облаивал каждого, кто норовил спрятаться рядом с ними, что немцы предпочитали оказаться под бомбами, нежели по соседству с этим псом.
