Альтернативная военно-морская история о второй русско-японской войне, что была бы, не случись революции 17-го года
Сверху, на мостике пробили склянки. Над заливом Золотой Рог разгоралась заря, освещая легким розовым светом крыши Владивостока, силуэты линкоров и крейсеров. Пора было переодеваться к совещанию. Адмирал Александр Васильевич Колчак встал из-за стола, потер ноющий висок - последствие бессонницы. В последнее время его каждый раз будил среди ночи один и тот же странный кошмар. Зима. Мороз. Ясно светит луна, снег искрится на замерзшей реке. Посередине - разверстая во льду широкая черная полынья. Он стоит к ней спиной, на самом краю, перед ним - неровный строй одетых в какую рванину людей. Наводят винтовки, целятся: "По врагу революции, пли!" Залп! Он падает сраженный. Уже погружаясь бездвижно в стылую воду, слышит над собой: "Ушел в последнее плавание..."
Жуткое, леденящее душу ощущение, что видел уготованное и случившееся с тобой, но в другом, фантастическом мире. Колчак вспомнил, как три года назад, в начале 17-го, о подобных снах ему рассказывал командующий Балтийским флотом адмирал Непенин. И не только он. Адмиралам Вирену, Бутакову, Небольсину, Рейну - всем им снилось, что их убивали штыками собственные матросы. Тогдашние кошмары балтийского адмиралитета можно понять. Зима и ранняя весна 17-го были самыми трудными в Великой войне. Замершие заводы и вставшие поезда, недовольство в тылу, беспорядки среди запасных частей и осатаневших от зимнего безделья флотских экипажей. Казалось, еще немножко - и всё действительно взорвется, огромная страна полетит кувырком, и в ней станет возможным любое безумие - вплоть до нападения матросов на своих офицеров. Однако, Господь милостив, пронесло...
Уже к лету 1917 г. ситуация полностью переменилась. Командуя Черноморским флотом, адмирал Колчак захватил Босфор и прорвался с эскадрой к Галлиполи. Через разблокированные проливы в черноморские порты сразу хлынула союзная помощь - снаряды, танки, орудия. Сначала, после второго брусиловского наступления в Галиции, сдались австрийцы, а потом и немцы, отброшенные к Неману и Висле, запросили перемирия, которое было подписано в ноябре в штабном вагоне близ Брест-Литовска. Так три года назад Россия стала победительницей, которая вершила судьбы Европы вместе с другими союзными державами. Однако в том же 1917 году на востоке стали разгораться зарницы новой войны.
Китай, величайшая прежде империя земного шара, после череды революций, мятежей и междуусобных войн пребывал в совершенно беспомощном состоянии, пока 1 июня 1917 г. маршал Чжан Сюнь не занял своими войсками Пекин и не вернул к власти юного императора Сюаньтуна. За восстановление монархии выступили самые разные силы. Слишком многие были недовольны распоясавшимися "милитаристкими кликами" командиров провинциальных армий, которые думали лишь о собственной наживе. Новым главой пекинского правительства стал самый известный политик-реформатор - Кан Ювэй. Он уже пытался преобразовать Китай после поражения в войне с Японией ("Сто дней реформ"), но был отстранен тогда от власти из-за дворцовых интриг.
Генералы-милитаристы объединились, чтобы отбить Пекин назад, но благодаря поддержке России Чжан Сюну и Кан Ювэю удалось удержать столицу, а затем начать отвоевывать страну. Через год имперское правительство добилось восстановления государственного единства. Ради мира было заключено соглашение с южными революционерами Сунь Ятсена о выборах в новый парламент, взамен разогнанного милитаристами. Поднебесная империя стала конституционной монархией и активно взялась за реформы, постепенно возвращая себе утраченные позиции. Это вызывало недовольство Японии, которая уже привыкла видеть в Китае лишь пространство для будущих захватов. Пекину были предъявлены новые ультиматумы, требовавшие установления японского контроля над китайскими вооруженными силами, таможнями, железными дорогами, основными индустриальными центрами. Китай обратился за защитой своего суверенитета к великим державам и, прежде всего, к России, с которой только что подписал союзный договор.
Пожалуй, адмирал Колчак предпочел, чтобы Россия чуть отдышалась от страшного напряжения недавней войны с Германией, залечила полученные раны, прежде чем ввязываться в новую свару, которая могла оказаться ничуть не легче прежней. Но уж эти наши политики! Ведь могли бы осторожно вести переговоры, договариваться о совместном посредничестве с англичанами и американцами, которые тоже были не в восторге от растущих японских аппетитов. Однако в Думе уже гремели воинственные речи, что пора, мол, отплатить, наконец, за Артур, Мукден и Цусиму. Забыли, господа-думцы чем первая японская война закончилась. А, может, наоборот, хорошо помнят и ждут ее - революцию! Зря государь император после победы на радостях амнистию объявил. Этих социалистов не в Думу надо было, а, по меньшей мере, на пожизненную каторгу за изменнические дела.
