Он мрачно мотнул головой.
– Адди? – продолжил я уже в панике.
Рили махнул рукой куда-то назад. Я глянул через плечо и увидел Адди – она бежала за Гейбом, прикрывая его от пуль.
Челнок приземлился, я заскочил внутрь, привалился к стене в углу и медленно сполз на пол, не выпуская из рук Рен. Вслед за нами на борт стали подниматься рибуты. Они возбужденно переговаривались; многие были в крови. Я беспокойно заворочался. Почему так мало? Выгнув шею, я посмотрел в открытый люк. По дорожке еще бежало несколько рибутов. А где же все остальные? Неужели погибли? Ведь нас прибыло шестьдесят. А сколько улетит? Тридцать? Сорок? Плюс-минус один…
Я прижался губами к щеке Рен, запустил пальцы в ее волосы и судорожно вздохнул.
– Как ты меня напугала, – сказал я, тяжело дыша.
Она с улыбкой уткнулась мне в шею:
– Да уж, пугать я умею.
Я обнял ее крепче и вдруг услышал какую-то возню у двери. Мы уже взлетали. Потянувшись всем корпусом к выходу, я увидел застывшее от ужаса лицо Адди. Руки ее были заляпаны кровью и упирались в чью-то грудь. Я вытянул шею, чтобы рассмотреть получше.
Гейб.
– Что надо делать? – спросила Адди, лихорадочно озираясь по сторонам. Рибуты растерянно переглядывались. – Кто-нибудь знает, что надо делать при огнестрельном ранении человека?
Глава 32
Рен
Очнувшись, я наткнулась на что-то теплое и твердое. Все вокруг окрасилось в фиолетовый цвет, наверняка от той дряни, которую вкололи мне Сюзанна и офицер Майер. Я с трудом вгляделась в стеклянную стену перед собой и шумно вздохнула.
Снова филиал корпорации.
– Все в порядке, – раздался где-то рядом голос Каллума, и не успела я вскочить, как его рука нежно обвила мою талию. – Мы в остинском филиале. КРВЧ здесь больше нет.
Я медленно отстранилась от него, и тут же, даже от малейшего движения, перед глазами поплыли круги. Ужасно хотелось есть, мучила слабость, и тело по-прежнему плохо слушалось.
Мы сидели в рибутском отсеке, на койке. Вторая пустовала. Кроме коек и тумбочек, в комнате не было ничего. За стеклянной стеной было пусто, но я различила приглушенные голоса, звучавшие неподалеку.
Каллум выглядел измученным, на белой футболке алели пятна крови, но он широко улыбался, глядя на меня. Я перебралась к нему на колени, обхватила за шею, и он тоже крепко обнял меня.
– Прости. – Я осторожно высвободилась и смущенно взглянула на свою грязную одежду. – Я мерзкая.
– Ничего подобного. – Он притянул меня обратно. – По-моему, ты очень неплохо выглядишь после всего, что пережила за эти три дня.
– Всего три дня? – простонала я, уткнувшись ему в плечо. – А мне показалось, что сто!
Его руки напряглись.
– Да, это точно.
Несколько минут мы просидели молча, слушая отзвуки чужих разговоров. Наконец я немного отстранилась, чтобы видеть его лицо.
– Может, объяснишь, как мы оказались в пустом филиале?
– Когда ты пропала, я собрал рибутов, и мы пошли на город. Вытурили оттуда КРВЧ. И остались здесь, потому что решили, что ты сюда и направишься, если сможешь.
– Ну да, я пыталась, – кивнула я.
– Знаю. Адди рассказала.
– А в каком филиале меня держали?
– В Нью-Далласе. Мы попробовали освободить тамошних рибутов, но… – Его лицо исказила болезненная гримаса. – Нас было мало, а люди не поддержали. Замки на дверях открыть не удалось. – С вымученной улыбкой он откинул назад мои волосы. – Но главное, мы спасли тебя, а значит все было не зря.
– Неужели все люди покинули Остин? – потрясенно спросила я.
– Нет, – помотал он головой. – КРВЧ приказала им отправляться в Нью-Даллас, но многие остались.
– Ах вот как. Просто они не захотели спасать рибутов.
– Освобождение рибутов больше не входит в круг их главных задач. – Каллум закатил глаза и спрыгнул с койки. – Плевать. Есть хочешь? Я тут кое-что раздобыл внизу в кладовой.
– Умираю с голоду. Ничего не ела с тех пор, как мы покинули резервацию.
Соскользнув с постели, я мигом поняла, что зря перешла в вертикальное положение. Ноги дрожали, перед глазами все плыло. Схватившись за край кровати, я медленно осела на пол.
– Тебе плохо?
Присев передо мной с двумя ломтями хлеба и банкой арахисового масла, Каллум быстро окунул в масло нож, намазал один из кусков и протянул мне.
– Все нормально. – Я начала с жадностью есть.
– Ты вырубилась в челноке. Я немного разволновался. Тебе же не понадобится антидот? – Он расплылся в улыбке. – Впрочем, наверху еще немного осталось. Можем начать немедленно.
– Нет, спасибо, – простонала я. – Со мной все хорошо. Я угостилась всякой дрянью от КРВЧ на всю оставшуюся жизнь.
– Хорошо. Но если, мало ли, у тебя возникнет непреодолимое желание сожрать меня, то я сгоняю и принесу.
Я со смехом взяла второй бутерброд.
– Давай лучше о людях. Насколько я понимаю, вы с ними поладили, раз уживаетесь вместе.
Лицо Каллума стало серьезным, он откинулся назад, упершись ладонями в пол.
– Не совсем. Повстанцы в ярости от обмана Михея, а большинство остальных, наверное, попросту терпят нас, так как другого выхода нет.
Я удивленно вскинула брови:
– О Михее что-нибудь слышно?
