Двое бросились расставлять у дальней стены мишени. Лучники встали на линии, на меня посматривают искоса, готовые показать растущее мастерство.
Все они стреляют из тридцатифутовых луков, я опробовал несколько луков по возрастающей, дошел до семидесятифутового, но чувствовал, что если потренируюсь, то без труда смогу осилить и стофутовый. Акселерация ли виной, или же в самом деле увеличивается не только рост, но и крепость мышцы, количество нервной ткани, скорость и ловкость?
— Композитные луки требуют крепкой руки, — заметил я Гунтеру. — Как у тебя с этим?
— От добровольцев нет отбоя, — заверил он. — А еще троих я посадил, чтобы готовили стрелы специально к этим лукам, ваша милость. Они же на треть длиннее обычных!.. И почти вдвое тяжелее.
Я заметил:
— Зато ветер не сносит. И летят дальше. С луками у нас как? Что-то медленно, медленно…
— Изготовлено полтора десятка! — воскликнул Гунтер. — Куда уж быстрее? И два десятка в полусобранном виде, там особый клей нужен. Стрелы тоже готовят непростые. Вот только такие луки не очень-то для боя в помещении… Если в самом деле попрут из подвалов, то длинным мечом не больно размахнешься, там потолок низкий.
Я покачал головой:
— Гунтер, Гунтер… Мы в замке как-то отобьемся. Надо, чтобы крестьяне могли отбиваться от мелких шаек разбойников, бродячих троллей, всякого крупного зверья! Ты же видел, даже гоблины начали нападать на скот и женщин, что ходят в лес собирать хворост!
Оставив их с Ульманом муштровать новобранцев, я поднялся на самую высокую башню, там неплохая площадка с небольшим каменным ограждением, так и вижу, как Галантлар обозревал свои владения…
Вон те дальние земли, наполовину заболоченные, хорошо бы осушить, это ж всего-навсего вырыть не самую длинную на свете канаву! Заодно постараться заменить мелких коровенок, похожих на коз, на крупных, что дают молоко ведрами, а не по кружке в день, еще неплохо бы наладить обмен с теми хозяйствами, где овец в избытке…
Рядом послышался довольный смешок. Я вздрогнул, никто не поднимался со мной, прислушивался, не поворачиваясь, и
Медленно повернулся, в двух шагах от меня, чуть перегнувшись через парапет, смотрит на зеленый простор средней солидности господин. Еще не банкир, но уже и не средневековый ростовщик, а так, предприниматель, в общем. Как обычно, в темном костюме, даже черном, прямые до плеч волосы цвета воронова крыла блестят на непокрытой голове, умное лицо с заостренными чертами задумчиво, но в глубоко посаженных глазах играет одобрительная насмешка.
Он показался мне похожим на Гоголя, даже накидка на плечах та же, в которой Гоголь на всех картинах и даже в памятнике.
— Прекрасно, — произнес он, добавил с чувством: — Прекрасно, сэр Ричард!.. Поздравляю!
Я нахмурился. Если хвалит противник, то где-то у меня промашка, а Сатану все равно отношу к противникам.
И даже не потому, что с детства внушали такое, а вот что-то не нравится, и все. Может быть, все еще потому, что он пытался сразу на «ты», чего не терплю. Или еще из-за какой-то мелочи. А какой, даже сам не могу сказать.
— И что же вызвало такое одобрение Князя Тьмы? — спросил я.
Он обвел рукой окрестности, повернулся к парапету спиной и указал на внутренний двор замка.
— Да практически все. Везде доброта, разве это не дивно в такое жестокое время? Убраны эти ужасные клетки, где томились несчастные… А журавль, на котором людей окунали в дерьмо? Я всегда смотрел на это с омерзением! А у вас трудятся не из страха перед жестоким хозяином, как было при Галантларе и его предшественниках!
— А почему? — спросил я невольно. Вряд ли кто-то сумеет заставить себя возражать, если хвалят.
— Люди видят, — пояснил он, — что делают не бессмысленную работу. И потому, что за нее платят. Я бы сказал, в вашем замке воцарилась гармония… Да-да, гармония! Самая главная гармония: между хозяином и слугами. Я бы даже сказал, да простите это сравнение, но они чувствуют себя не столько слугами, сколько тоже… маленькими хозяевами.
Я сдвинул плечами:
— Ничуть не оскорбляюсь.
— Правда?
— А почему должно задеть?
— Ну, все стараются держать дистанцию как можно шире между собой и слугами.
— У меня нет комплекса неполноценности, — объяснил я. — Потому не поддерживаю так… искусственно. Если есть авторитет, то он есть. А если нет, то никакой дистанцией не спасешь. Будут за спиной хихикать, придумывать клички, обзывалки, а распоряжения выполнять спустя рукава, что и погубило коммунизм. Ну, это я вспомнил о строителях одного величественного и очень амбициозного проекта в моем родном королевстве, простите.
Он с прежним восхищением осматривал замок. Из мастерских поднимаются сизые дымки, доносится стук молотов, к кузнице подвезли новые вязанки березовых поленьев, они дают самый большой жар, из булочной на тележке отправили горячий хлеб в главное здание.
— Хорошо, — повторил он, — просто замечательно… Что вас беспокоит, сэр Ричард?
