Но, вернувшись на дорогу, я видел, как все сгрудились вокруг повозки, готовые закрывать ее собственными телами. Так и ехали, пока сбоку проплывали руины. Рудольф и Асмер начали потихоньку переговариваться, Асмер острил, я прислушивался к их болтовне, за развалинами следил краем глаза. Ни запаха, ни шума, и вдруг там поднялось сразу пятеро, в руках луки с уже натянутыми тетивами.
Сбоку ахнул Рудольф. Свистнули стрелы. Я успел выдернуть из-за спины меч, стрела звонко ударилась о лезвие, исчезла. Асмер тоже принял стрелу на широкий металл, используя топор как щит, Бернард просто пригнулся к конской гриве, и стрела лишь дернула за волосы.
Еще пятеро с оружием в руках выпрыгнули из-за камней и набросились, дико крича, на Ланзерота. Я молча махал своим мечом, теперь уже своим, в плече заныли суставы, но никто не рухнул от моих богатырских замахов, зато Рудольф и Асмер устелили дорогу трупами.
С другой стороны руин с грозным грохотом копыт вынесся конь Ланзерота. Солнце било рыцарю в лицо, он вздымал над головой залитый кровью по самую рукоять меч. В ярком свете пурпурные капли срывались веером и сверкали, как драгоценные рубины.
Оставшиеся без защиты стрелки бросили луки, ухватились за мечи, кинжалы. Бернард с руганью рубил, крушил, рассекал, наши кони столкнулись над телом последнего убитого.
Здесь развалины заканчивались, дальше шла ровная чистая степь. Хороший расчет: любой на нашем месте, завидя чистое пространство, вздохнет с облегчением и вложит меч в ножны. А то и вовсе снимет доспехи, чтоб не таскать тяжесть. Так однажды небольшой татарский отряд побил немалое русское войско, что в жару ехало налегке, а их тяжелые доспехи и мечи везли на повозках далеко сзади.
Я прислушался, но в уплывающих за спину кустах лишь зачирикали птицы.
– Что с Ланзеротом? – спросил я.
– Добивает последних, – отдуваясь, ответил Бернард. – Он бывает очень зол... Ты чего кинулся?
– Чтоб не успели выстрелить второй раз. А ты чего?
– Вернемся, – предложил Бернард. – Это просто сброд, хотя надо было одного захватить, поспрашивать...
Он стиснул кулак, кожа заскрипела. В глазах появилось мечтательное выражение. У него бы рассказали все...
Повозка стояла на дороге, священник ходил над телами в пыли, переворачивал, смотрел в лица и совершал крестное знамение, что-то спрашивал, бормотал молитвы. Одному даже дал поцеловать крест, а следом за священником ходил Асмер и деловито втыкал каждому разбойнику в горло лезвие длинного ножа. Услышав топот, поднял голову.
– Беднота, – пожаловался он. – И взять с них нечего.
Бернард брезгливо отмахнулся.
– Нашел с кого брать!
Я тоже заметил, что оружие нападавших из плохой бронзы, сами разбойники мелки в кости, одеты в тряпки явно не из хитрости, это их обычная одежда.
– Что-то слишком просто мы их завалили, – сказал Рудольф. Мне почудилось, что ветеран встревожен. – Даже не завалили, а скосили, как сорную траву.
– Да это мы такие орлы, – предположил Асмер хвастливо.
– Орел, – поморщился Рудольф. – Ты слишком сильно бьешь, из-за этого проваливаешься вперед. Тебя в этот момент голыми руками бери! Нет, это не мы орлы, а они – куры.
– Ладно, – сказал Асмер примирительно, – давай так: мы – орлы, а они – куры... Эгей, а это кто?
Мы все увидели на дальнем холме всадника. Тот очень внимательно наблюдал за схваткой. Мой конь сразу же сделал шаг в том направлении, но сильная рука Бернарда ухватила коня за повод.
– Не сейчас, – проговорил он с сожалением. – Эти разбойники только приманка... Он хотел посмотреть, насколько мы умеем драться. И – посмотрел! А там, возможно, в кустах или за камнями воины покрепче. Да и числом поболе.
Асмер возмутился:
– И что? Да мы всех их!
– Конечно-конечно. Но мы никогда не довезем... если ввязываться во все драки.
В полдень вершины горного хребта, что тянулся далеко справа, грозно заблистали. Солнце зависло прямо над ними, я видел множество блестящих глаз, словно нас освещали мощными прожекторами.
Бернард молча указал богатырской дланью на эти блистающие грозно пики. Каменное лицо стало еще суровее, жестче, надбровные дуги уплотнились и выдвинулись так же решительно, как нижняя челюсть.
– Пекланд, – обронил он коротко. Я навострил уши.
– Красивое имя. Энергичное. А что это? Он не повел и бровью на такое невежество.
– Когда-то богатая и щедрая страна, а теперь обитель мрака и зла. Она пала под натиском демонов всего сто лет тому назад, да и потом там еще долго оставались места, где жители сумели наладить оборону. Ну, монастыри, большие церкви или даже города, где народ остался верен богу, а церковные служители были сильны и деятельны. Но связь с ними оборвалась, а потом... потом и они погибли. Во всяком случае, все герои, которые туда отправлялись, их не отыскали.
Рудольф буркнул:
– Бернард, ты уж говори всю правду. И сами не вернулись!
– Тем более, – ответил Бернард, – тем более...
Я предположил:
– А если они просто присоединились к тем, кто держит оборону?
Бернард отмахнулся.
