Она медленно опускалась к рыцарю, он что-то забормотал, беспокойно мотнул головой из стороны в сторону, как конь, отгоняющий овода, а то и слепня, однако губы причмокнули, после чего призрачная женщина опустилась на него сверху. Ее руки обхватили его широкие плечи, прижалась сладострастно всем великолепным телом.
Я наконец пошевелился, сказал с натугой:
– Эй… как тебя… оставь моего приятеля в покое.
Женщина покосилась на меня миндалевидным глазом, я услышал хрипловатый чувственный голос:
– Тобой я займусь после него…
– Польщен, – пробормотал я. – Прям не дождусь. А вот его оставь, слышь?
Женщина, не отвечая, прильнула огромным чувственным ртом к губам сэра Смита. Я нервно щупал то рукоять меча, то молота и тут заметил, что тело женщины медленно начинает наливаться красками, плотью.
– Чтоб тебя… – вырвалось у меня. – Оставь его! Да воскреснет Христос, да расточатся врази Его…
Женщина вздрогнула, на миг оторвала красный рот от губ спящего, но я запнулся, вспоминая слова, и она снова прильнула к его губам. Я попытался ухватить ее за голую ногу и сдернуть, однако пальцы прошли сквозь призрачную плоть и стиснулись в кулак, в то же время чувствовал, что жизнь сэра Смита переливается в эту тварь…
Дверь распахнулась, в комнату ворвались Дилан и брат Кадфаэль. Кадфаэль ахнул, вскричал обвиняюще:
– Суккуб?.. Да как ты посмела пить кровь христианина, когда здесь столько еретиков… Изыди!
– Не изыду, – ответила женщина глухо, не отрываясь от губ сэра Смита, тот уже начал извиваться в сладкой истоме.
– Именем Господа! – сказал брат Кадфаэль громко. Он начал читать молитву, красивую и звенящую, прекрасная женщина задрожала, ее как будто незримые руки оторвали от жертвы, она приподнялась в воздух, почти материальное тело снова начало таять. Наши взгляды встретились, она не увидела в моих ни страха, ни отвращения, сказала едва слышно:
– Мы еще встретимся…
– Сперва спроси у Санегерийи, – ответил я предостерегающе.
Она не растаяла, но едва заметной тенью метнулась к выходу в коридор, прошла сквозь каменную стену. Сэр Смит застонал и открыл глаза. Я сказал с облегчением:
– Жив… Как хорошо!
Он прохрипел:
– Жив? Не уверен… Но какая мне женщина снилась, какая женщина! А вы, мерзавцы, такой сон спугнули…
Брат Кадфаэль смолчал, а я сказал понимающе:
– Да, такая женщина кого угодно в грех введет. Даже ее прелестная родинка над верхней губой и та как нарочито…
Он шире распахнул глаза, даже не делая попытки встать.
– Вы ее видели?
– Еще как, – ответил я. – Брат Кадфаэль едва отогнал.
– Зачем? – спросил сэр Смит. Он посмотрел на брата Кадфаэля почти враждебно. – Зачем гнать такую женщину?
– Дело в том, – объяснил я, – что она не совсем женщина. Вернее, совсем не женщина. Когда я гнался за нею, у этой женщины была вот такая морда, вот такая двухнедельная щетина, вымени ни следа… или тебе все равно: мужчина или женщина?
Он в испуге отшатнулся к стене, едва не размазался, как хачапури.
– Нет, конечно! Как можно такое подумать? Это же содомия! Но вы врете, как две поповы собаки!
Брат Кадфаэль перекрестился, я вздохнул. Сэр Смит переводил взгляд с одного на другого, умоляя сказать, что пошутили, воскликнул в отчаянии:
– Ну почему, почему всегда так? Если женщина прекрасная, то всегда суккуб, если уродливая дура – то верная и преданная жена. А то еще и умная в придачу ко всем уродствам…
– Неисповедимы пути Господни, – ответил брат Кадфаэль благочестиво.
– Ладно, – сказал я, – ты здесь прочти пару молитв, чтобы освятить место… а то и огради молитвой, а я зайду к местному магу.
Кадфаэль дернулся, лицо искривилось.
– Нужно ли?
– Не очень, – признался я. – Но мне кажется, что он в этом замке даже больше хозяин, чем благородный сэр Гослинг.
Свет в комнате мага шел с потолка, но я не увидел там светильников. Просто светится весь потолок, отблески играют на гладкой поверхности стола. Там всего три толстенных тома в латунных переплетах, золотые буквы на корешках, еще два ряда устрашающей толщины книг в шкафу. Там же потемневшие от употребления старые тигли, реторты и прочие инструменты, непонятные мне, я ведь рыцарь, а нам даже положено быть малограмотными.
Он смотрел пытливо, указал на кресло по ту сторону стола, однако я, поблагодарив вежливым кивком, прошелся вдоль стен с книгами, спросил: «Можно?» и, не дожидаясь ответа, я же благородный рыцарь, мог бы и не спрашивать вовсе, снял с полки одну книгу и заглянул.
Шрифт знаком, однако вся книга записана способом, который одно время был в большой моде среди магов Шестого Царства Магов: одно-единственное слово в книге, но когда распахиваешь ее, то видишь массу слов, написанных одно поверх другого, умелый трюк, но что-то в нем декадентское, от упадка, от игры словами. Когда смысл вообще-то уже и не важен, а для меня все-таки важнее смысл, я всегда предпочитал информационные тексты, чем дамские романы.
Тетон смотрел насмешливо.
– Ну как, сэр Легольс?.. Нравится наше чтение?
Я ответил с небрежностью:
– Да, я бы, пожалуй, стал колдуном, если бы уже не был герцогом.
– Вот как?.. Вам это интересно?
