– Колючка на седле? – поинтересовался я. – Или что-то другое, что бывает от сидячей работы…
Эбергард не понял, ответил очень серьезно, как все, что он говорил или делал:
– Не вижу погони.
– Это плохо? – спросил я саркастически.
– Очень, – отрезал он. – Я предпочел бы врага за спиной, чем впереди.
За это время он похудел, но это выглядит не похудением, а подсушкой, когда именитые спортсмены сгоняют перед трудными соревнованиями лишний жирок, но тугие мышцы остаются нетронутыми, только рельефнеют. Во всяком случае, лицо стало жестче, скулы и подбородок заострились, глаза смотрят все так же настороженно.
– Надо учитывать все возможности, – напомнил он. – Против нас направлены… немалые силы.
Граф Мемель восхитился:
– Как вы изящно! Немалые, надо же… А мне кажется, что наш крохотный отряд бросились останавливать все силы королевства. И даже того, земли которого мы только что покинули. В этом есть только один светлый момент…
– Какой же? – поинтересовался сэр Смит.
– Мы всех оставили далеко позади, – сообщил граф Мемель победно. – Благодаря великолепному маневру сэра Ричарда, который потащил нас через это ужасное болото, противника пустили по ложному следу. Мы выиграли у них по меньшей мере пару суток! А это немало. Пока снова найдут наш след, будем уже далеко.
Граф Эбергард бросил в мою сторону косой взгляд, он не столь высокого мнения о моей способности заметать следы, буркнул с неудовольствием:
– Не слишком ли благостная картина?
– А что вас беспокоит? – спросил граф Мемель.
– За нами послали не крестьян с кольями, – сообщил граф Эбергард.
– Догадываюсь, – ответил граф Мемель ласково.
– С ними не только следопыты и умелые бойцы, – напомнил граф Эбергард, – но и темные монахи.
Граф Мемель потемнел лицом, ехал нахохленный, посматривал искоса, словно эти монахи исчезнут, если о них не упоминать. Я чувствовал, что и у меня настроение испортилось: монахи владеют недобрым искусством смотреть через глаза птиц, и хотя это трудно, но если знать куда смотреть, то увидеть можно многое. Да и вообще, кто знает, как они могут связаться с теми собратьями, что разбросаны по королевствам, найти тех, кто как раз впереди, а они постараются нас встретить…
Я никогда еще не видел такого странного заката, как будто широкая радуга пролегла через все небо от востока до запада: широкая полоса светло-зеленого, что плавно переходит в желтый, оранжевый, красный, багровый и наконец – широкая полоса малинового цвета, лиловости, что опускается к черной земле, и в этой странной неземной лиловости жутко плывет желто-красный шар, весь в продольных полосах, как Юпитер.
С первого взгляда я даже не врубился, заходящее солнце надело такую личину или рано поднявшаяся луна. Граф Эбергард и Смит держатся от меня на таком расстоянии, чтобы успели остановить, если я задумаю какую-то дурость, передовая тройка рыцарей держится далеко впереди, все мы стараемся двигаться лесными тропками, не выезжая на открытые пространства.
Пес рыскал в кустах, Дилан с двумя рыцарями уже подыскивал место, где остановиться на ночь. От них и донесся предостерегающий крик:
– Тревога!.. Впереди враг!
Мы втроем с осторожностью проехали между деревьями к краю леса. В просветы между темными деревьями мир кажется ярче. Там по залитой красным, словно свежепролитой кровью, равнине в нашу сторону мчится отряд легкой конницы. Я сразу отметил сухость и тонконогость коней, настоящие скакуны, не тяжелые рыцарские кони, от этих нам не уйти… если самим не устроить засаду.
Напрягая зрение, я всматривался в их лица, суровые и самоуверенные, их посадку, тоже не рыцарски окостенелую. Вертятся в седлах, оглядываются, переговариваются. Каждый выглядит, как переодетый принц, но все от осознания своей исключительности, ведь они – лучшие, никогда не знают поражений, втопчут в землю любого…
Сзади послышался конский храп. Смит, Эбергард, Мемель спешились и, отодвигая ветви кустов, всматривались в приближающийся отряд. Наконец Смит воинственно всхрапнул, усы встопорщились, как у драчливого кота, с лязгом потащил из ножен меч, уже не бастард, с синеватым лезвием из дорогой стали, изящный по форме и украшенный каменьями.
– Ударим во фланг, – заявил он мужественным голосом. – Они проскачут по этой дороге. Не успеют повернуть коней, как мы врубимся… Красота!
Остальные рыцари дружным гулом поддержали победителя Каталаунского турнира, однако граф Эбергард сказал раздраженно:
– Прекратите, сэр Смит.
Смит спросил с неудовольствием:
– А что я сказал не так? Просто опередил вас чуть, за что приношу свои глубочайшие извинения.
– Вы можете опередить меня только в рубке дров, – отрезал Эбергард, – да и то вряд ли. Вы собой сперва научитесь управлять, а потом думайте об отряде… Пусть скачут, мы не должны себя выказывать.
Мемель добавил ядовито:
– …во всей дури.
Смит воскликнул, поддержанный негромким ропотом остальных рыцарей:
– Как? Упустить такую возможность внезапного удара? – И проиграть войну, – ответил Эбергард злее, – потому что какому-то олуху восхотелось выиграть незначительную схватку?
