– Честно говоря, я был настолько ослеплен любовью и страстью… и мне казалось, что вот-вот отыщу Мириам, повинюсь, и вместе вернемся…
– Кто там сейчас?
Он ответил невесело:
– Нас четверо братьев. И хотя старший я, но занять место на троне хотели все.
– Понятно, – сказал я. – Можно сказать, трон уже потерян.
– Зато я отыскал Мириам, – возразил он горячо. – А это стоит всех королевств на свете!
Мириам улыбнулась ему, он сел ближе, она положила голову ему на плечо, серые глаза заблестели, как две звезды. У ярла сперло дыхание в зобу, он счастливо охнул и застыл.
– Это хорошо, – согласился я. – Добыть женщину – это все! Это самое главное. Правда, через пару дней, называемых медовым месяцем, станет остро недоставать именно трона, но сейчас о такой мелочи даже говорить как-то неловко, приземленно и меркантильно.
Ярл поднял голову, в глазах появилось выражение, словно эти два священных дня уже начали проходить.
– А что, – проронил он осторожно, – господин дракон, можете в этой ситуации предложить вы?..
– Предложить? – переспросил я. – А мне зачем? Я просто констатирую, что в данный момент благодаря человеческой глупости и слабости… ввиду неких чуйств… два королевства и одно крупное племя варваров… то бишь, благородных ассиров, оказались очень нестабильны. Точнее, политическая ситуация весьма благоприятна для любителей ловить рыбу в мутной воде.
Вики счастливо вскрикнула:
– Так вот зачем ты тогда мутил воду!
– Я тоже политик, – сообщил я. – Общаясь с людьми, можно подцепить не только чесотку.
Растенгерк заметил:
– С вашей помощью мы бы ситуацию смогли как-то выровнять.
Я пустил в небо струю огня и долго любовался оранжевым факелом, что стал сперва красным, багровым, а затем превратился в красивые кольца зловеще-черного дыма. Спутники ярла уткнулись лбами в песок, а кони в испуге потащили коновода по песку в глубь пустыни.
– А мне зачем? – спросил я.
Он сказал еще осторожнее:
– Но вы же помогли Мириам… а принцесса Вики так и вообще… просто не понимаю.
– Мириам попалась случайно, – ответил я. – Помимо своей воли. Думаю, она вам еще расскажет.
Он кивнул:
– Да я уже слышал про жертвоприношение. Мириам тоже рассказала… в двух словах.
– Удивительная женщина, – восхитился я. – В двух словах, надо же!.. Ничего, потом расскажет подробнее. Много раз. Принцессу я доставил к ней по ее настойчивой просьбе.
– Просьбе?
Я улыбнулся жуткой пастью.
– Мириам умеет просить. Она вообще поразила своей отвагой, упорством и жизнестойкостью. Из нее могла бы со временем получиться неплохая дракониха…
Мириам быстро сказала Растенгерку:
– Это похвала, милый.
Он буркнул, поморщившись:
– Я догадался.
– Все остальное меня не касается, – закончил я.
Он спросил настойчиво:
– А позволительно ли мне будет узнать, что вас касается? Насколько помню, обладающие речью драконы давно исчезли из этих краев. Значит, вы издалека. Что вас привлекло?
– Хороший вопрос, – одобрил я. – Из вас получится неглупый правитель.
– Благодарю вас, господин дракон.
– Меня ничто не привлекло, – сообщил я и оглядел их свысока. – Меня послали. Мой господин, величайший из владык и земных властелинов, само имя которого приводит врагов в трепет, повелел и послал.
Я потыкался лбом в песок, выказывая священный трепет при упоминании великого Властелина всех драконов, Растергерк тоже поклонился и сказал почтительно:
– Можно ли нам, простым смертным, услышать это великое имя? Можем ли мы, уточняю, удостоиться такой чести… за прошлые или будущие заслуги?
Я подумал, кивнул.
– Нынешние ваши заслуги… недостаточны, но в счет будущих могу изволить сообщить. Имя моего грозного и ужасного господина, повелителя драконов Огня, Льда, Воды, Ветра, а также всех звездных, лунных и солнечных драконов… пока сокрыто в мраке вечности. Но когда откроется, мир содрогнется!
Ярл вздрогнул, пробормотал:
– Боюсь и подумать, что это за имя.
– Я тоже, – произнесла Мириам враждебно.
– Но я никак не думал… – пробормотал Растенгерк.
Мириам тоже выглядела ошарашенной, а я сказал важно:
– Мой великий и ужасный господин редко выказывает свою мощь даже другим повелителям вселенной, а уж мелким земным властелинам… гм… никогда. Здесь его волю исполняют простые люди: короли, крестьяне, рыцари, олени… хотя олени вроде бы не люди… ах да, точно! Но все равно, и они выполняют его волю. Даже муравьи пойдут и сделают то, что господин велит или прикажет.
Лицо Растенгерка потемнело, в глазах тревога сменялась ужасом, но он ее отодвигал и, когда заговорил, голос уже почти не дребезжал:
– Вы здесь по велению своего господина?
– Да.
– Он велел что-то сделать?
– Да.
– Осмелюсь ли узнать?
Я пророкотал благосклонно:
– В тебе чувствуется мужчина. Ты ведь мужчина, верно?.. А то с этими нарядами вас иногда путаю. Ты не стал спрашивать, почему у меня такие глазки, почему такие ушки и так далее. Мой господин велел осмотреть эту страну и на месте решить, как поступить в случае ее непригодности для господина. Залить всю огнем, затопить волнами моря, обрушить целиком в ад… или оставить все, как есть, но покорить ее своей воле.
Ярл вскинул голову, глаза засверкали неистовым огнем.
