- Маркиз, - произнесла она ледяным голосом, - вы много себе позволяете!
- Я ж из медвежьего угла, - напомнил я. - У нас не ездят охотиться даже после обеда! А уж ближе к ужину… Это чтоб ночь застала в дороге, да?
Она посмотрела на меня растерянно, словно эта мысль ей даже не приходила в голову. Граф Бэкдорф с высоты своего крупного коня брезгливо наморщил нос.
- Э-э… маркиз… Я вижу, вы в самом деле из медвежьего угла. Ну, как можно носить такой костюм?
Я оглядел свою одежду.
- А что в нем не так?
Он сказал с немыслимым чувством превосходства:
- В моих владениях даже простолюдины такими брезгуют… Мне за вас просто неловко перед дамой.
- Ничего, - ответил я бодро, - зато у вас больше шансов.
Его брови полезли наверх, я даже не предполагал, что их можно вскинуть настолько театрально высоко.
- Шансов? На что?
- На внимание дамы, - объяснил я любезно. - На ее благосклонность. И на оброненный платочек. Даже без соплей в нем. Или с соплями, это неважно, правда?
Его глаза стали строгими, улыбка исчезла с картинно-мужественного лица. Элизабет взглянула на него обеспокоенно, когда он гордо выпятил грудь и окинул меня надменным взглядом.
- Вы оскорбляете меня, маркиз, - произнес он холодным тоном, лишенным всякой иронии. - Это недопустимо.
- Я? Оскорбляю?
- Вы, - ответил он с нажимом. - Оскорбляете!
- Чем, граф? - удивился я.
Он процедил сквозь зубы:
- Даже предположение, что прекрасная леди Элизабет, несравненнейшая из женщин, могла бы предпочесть вас… тьфу, это даже выговаривать противно… это гнусно и оскорбительно!
- Да бросьте, - ответил я мирно, - будьте проще, и тролли к вам потянутся. Леди Элизабет - ваша, я же не соревнуюсь с вами за ее внимание и благорасположение!
Она смотрела на меня с брезгливой жалостью. Граф красиво соскочил с коня, широкая перевязь лежит на его груди, как пришитая, он окинул меня оскорбительным взглядом и взялся за рукоять длинного узкого меча.
- Маркиз!… Вам придется ответить за свои слова!
- Я уже ответил, - сказал я. - Катитесь, граф.
- Что-о?
- Я уже сказал, - повторил я. - Катитесь. Не хватает мне на каждого придурка реагировать. Без вас забот выше крыши.
Через его плечо я видел скачущего со стороны крепости Великого Мага всадника. Сэр Макиннон еще издали сорвал с головы шляпу и размахивал ею, словно разгонял облака.
Я ощутил, как часто колотится сердце, сейчас или никогда, прошептал тихо:
- Серфик… Все готовы?
- Да, - раздался над ухом комариный писк. - Вам стоит только велеть.
- Улакеторзабер, - произнес я, - ко мне!
Граф Бэкдорф, с белым от ярости лицом, подступил ко мне, размахивая мечом.
- Или вы принимаете бой, - прокричал он, брызгая слюной, - или я убью вас, как ничтожнейшего из трусов!
Последние слова заглушил чудовищный рев. Шагах в десяти от нас земля вздыбилась, будто гигантский крот выпихивает наверх рыхлые комья земли, но когда земля осыпалась, поднялось нечто блистающее металлом, словно жук-бронзовка, размером с газгольдер.
Железный демон в три человеческих роста разогнулся, комья земли продолжали срываться с металлического торса. Огромная голова, размером с котел, повернулась в нашу сторону. Багровые глаза, горящие лютой злобой, поймали в прицел троих людей. В два бухающих шага, от которых содрогалась земля, оказался передо мной, преклонил колено.
- Господин…
- Быстро, - велел я, - доспехи, молот, пояс…
Я не успел договорить, лязгнуло, я в доспехах, незримые руки одели на меня перевязь, пояс, я ощутил тяжесть молота. Мелькнуло перекошенное ужасом лицо графа, Элизабет пятилась, глядя на меня вытаращенными глазами.
Я прокричал:
- Сегадергабестлюкас!… Каждая минута на счету!… Цирруокс, атакуй с воздуха!… Фенекурд, вышиби ворота!… Занзибакер, уничтожай младших магов… Эгалите, фратерните!…
Плантагенет превратился было в динозавра, но передумал и стал огромным конем и преклонил передо мной передние ноги. Из ноздрей валил синий дым и вылетали искры, а когда он яростно всхрапнул, выметнулись длинные языки пламени.
Я вскочил в появившиеся седло, мои бедра прихватили широкие захваты. Прямо из воздуха появились три огненных демона размером с амбары. Взмахом руки я послал их на громаду крепости.
- Вперед!… Наше дело правое - враг будет разбит!
Я оглянулся на графа, теперь уже я смотрю сверху вниз со спины исполинского железного коня, что злобно скалит длинные волчьи зубы. Графа трясет, словно вынырнул из полыньи, зубы стучат, глаза затравленные.
- Извините, граф, - крикнул я виноватым голосом, перекрывая грохот и топот своей армии, - нашу дуэль закончим в другой раз! Вы не против?
Он судорожно закивал, даже не понимая, что я сказал и чему он кивнул. Элизабет в ужасе смотрела на меня. Я ободряюще улыбнулся, отчего она едва не хлопнулась в обморок, и, выдернув сверкающий меч Арианта, послал чудовищного коня в галоп.
- Вперед!… - прокричал я страшным голосом. - За нашу и вашу свободу!
Конь с места пошел в галоп, забросав пластами земли из-под копыт близкого к обмороку графа и перепуганную даму. Я уже не оглядывался, ветер свистит в ушах, земля сотрясается от чудовищного грохота множества копыт.
