Однажды, когда я парил в облаках и рассматривал сверху города и замки, услышал знакомый чувственный смех, обернулся, Санегерийя в легком прозрачном платье смотрит маняще, руки не протягивает, но все ее тело чувственно колышется, а платье исчезает, как сгустки тумана.
- Давно тебя не видела, - проговорила она таким женственным голосом, что у меня сладко заныло все внутри. - Исчез…
- А я тебя, - ответил я хриплым голосом. Я ухватил ее в объятия, мы моментально оказались на земле, под нами толстые шкуры, Санегерийя слегка уперлась мне в грудь, в ее крупных темных глазах я увидел удивление. - Что не так?
- Все так, - ответила она счастливо. - У тебя в замке такая женщина… А ты здесь, со мной…
Утром я в полудреме вспомнил и Санегерийю, и Фриду разом. Как служанку, я мог таскать ее в постель, но не как знатную леди, этого распутства не поняли бы рыцари. Даже не распутства. А такого падения, такой низости поведения как со стороны их сюзерена, так и со стороны знатной леди, которая должна быть… леди.
Покои Фриды расположены на втором этаже, мои - на третьем. По коридорам прогуливается ночная стража, таков порядок, а установился он испокон веков не зря: иногда нечисть ухитряется проникать и через все стены и запоры.
В первый день мы расстались вечером на пиру чинно и торжественно, а через полчаса я в личине исчезника пробрался в покои Фриды.
Она ахнула, но так обрадовалась, так возликовала, что я ощутил себя проклятым обманщиком. Правда, это не помешало нам, еще как не помешало, только под утро я ускользнул в свои покои.
Но когда навалилось дел больше, чем я мог одной левой, я занимался ими до поздней ночи, потом проваливался в глубокий сон, было не до ночных утех. Да и, честно говоря, к Фриде испытываю, как ни странно для моего возраста, скорее отеческую нежность. Ну как подросток может испытывать к подобранному в канаве жалобному щенку, выпавшему из гнезда птенчику или подаренному хомячку.
К тому же, мне кажется, мои ночные визиты к Фриде начинают нарушать ее облик благородной леди. Она снова превращается в служанку, которая счастлива забраться в мою постель, сдержанные манеры улетучиваются, скоро заметят и рыцари…
На другой день я наелся жареного мяса со жгучими пряностями, и, конечно, Санегерийя возникла почти сразу, как провалился в сон.
- Снова ты мой, - проворковала она томно, - как хорошо…
- Замечательно, - ответил я, изо всех сил сдерживая свое животное «я». - Саня, ты хорошо знаешь мир демонов?…
Она произнесла жарко:
- Зачем тебе другие?… Здесь я…
- Ты лучше всех, - заверил я. - Вообще ты - единственная. Скажи, здесь свои демоны?… А за океаном - другие?
Она ответила томно, ее руки уже прижали меня к своей горячей и мягкой плоти:
- Никто из нас не знает, что за Большой Водой… Все считают, что Большая Вода - конец мира…
- Нет, - ответил я, - там… ох, что ты делаешь… что делаю я… Ох, Саня…
Дни тянутся холодные, ночами даже подмораживает, но с утра яркое солнце, скворцы уже прилетели и щебечут звонко и неумолчно. Земля быстро подсыхает, лысые верхушки холмов из серых превратились в зеленые, но в долинах пока что грязь.
Первым с большим отрядом прибыл маркиз Ангелхейм, как всегда невозмутимый, нарядный, изысканный, томный, словно уже и не рыцарь, а нечто перетекающее в следующую формацию, когда подвиги перестанут маячить во главе угла, а интересы сместятся к, мать его, флирту.
Он обнял меня, словно это он гроссграф, а я простой безщитовой, покровительственно похлопал по спине.
- По параллельной дороге идет барон Варанг, - сообщил он. - Он предлагал соединить войска, но мне очень уж хотелось поскорее повидаться с вами, сэр Ричард. И услышать, как это вы ухитрились захватить неприступный Орлиный замок…
Я отмахнулся:
- Да ерунда это все.
Он расхохотался:
- А что тогда не ерунда?
Я переспросил:
- Ваша владения, если не ошибаюсь, почти примыкают к Орочьему лесу?
Он кивнул, лицо сразу посерьезнело.
- Да. Мы с бароном еще и потому дружим, что приходится объединять силы для борьбы с этими исчадиями ада. Как только наступает весна, они выходят из леса и разоряют окрестные деревни.
Я сказал довольно:
- Как видите, ваш сюзерен заботится о своих вассалах. Я за зиму и эту проблему решил.
Он насторожился, брови поползли вверх:
- Как?
- Пока не скажу, - ответил я таинственно. - Но теперь дорога в королевство Шателлен свободна. Можете как лично торговать с Дартмундом, так и подключаться к общей торговле Армландии с Шателленом. У нас с королем Роджером Найтингейлом заключен обоюдовыгодный… гм… торговый договор. Мне даже уступили пару очень хороших рудников в их королевстве!
Он изумленно помотал головой.
- Не представляю… Я знал, что вы хитрая бестия, но чтоб выторговать такое?
- То ли еще будет, - ответил я таинственно. - А сейчас, маркиз, позвольте представить вам сэра Растера. Он явно хочет вам что-то сказать…
