Сон пришел медленно и незаметно, я еще долго чувствовал, что лежу у костра, но перед глазами уже плывут дивные сады эльфов, проступают мрачные подземелья гномов, а я мановением окольцованной руки милостиво опускаю на землю супербаггеры…
Утром поднимались, ежась от утренней свежести, солнце еще не прогрело ни воздух, ни землю. Кузнечики молчат, скованные ночным холодом, зато птицы орут в кустах, в траве, в кронах редких деревьев.
После короткого завтрака все так же двигаемся во главе сотни воинов на самых быстрых конях. Ведет ее сэр Норберт, управляет умело, ни одного конника еще не потерял, ни одна лошадь из его сотни еще не сбила ноги и не потеряла даже подкову.
Остальное войско тащится позади в своем тяжеловесном темпе. Растер пару раз успокаивающе напомнил, что оставили на Будакера, Митчелла и Макса: двое уже опытные воители, а молодому парню нельзя упускать случая учиться управляться с большими массами вооруженного люда, к ним иные требования, чем к мобильному отряду.
Мы ехали, наслаждаясь прекрасной дорогой, я ликовал, только барон Альбрехт хмурился. Я спросил участливо, не болит ли у него зуб, тот раздраженно отмахнулся.
- Сейчас у вас заболит вся челюсть, сэр Ричард.
- Почему?
Он молча указал вперед. Лицо его оставалось хмурым. Я пустил Зайчика в галоп, далеко впереди появился и вырос огромный каменный столб. Он высится прямо на дороге, а сама дорога там же и пропала, аки дым. Зато справа и слева от нее отделяются, как нитки от каната, две жалкие тропки, хотя, конечно, не тропки, вот пробитые колесами колеи, вот следы от копыт.
Впереди мирная спокойная долина расположилась в кольце пологих холмов, почему-то не зеленых, а покрытых осенней рыжей и красной травой. Наша дорога, не пикнув, умерла под пятой этого столба, а на жалкое подобие проселочных дорог, что трусливо огибает долину, смотреть противно.
За спиной послышался стук копыт. Я не оборачивался, в участливом голосе барона почудилась издевка:
- Еще не болит челюсть?
- А должна? - учтиво осведомился я.
- Вам виднее, - отпарировал он. - Вправо или влево изволите?
- Я вообще-то могу объехать и столб, - ответил я. - Мне не трудно. А вам?
Он сдвинул плечами.
- Мне тоже не трудно.
- Ага, - сказал я, - так-так. А войску нельзя?
Он снова сказал с тем же раздражающим спокойствием:
- И войско может.
- Так что же? - спросил я раздражительно. - Вы можете мне сказать или нет, почему нужно объезжать?
- Могу, - ответил он. - Если спросите. Не кипятитесь, сэр Ричард. Я понимаю так, что вы все никак не решаетесь спросить. То ли гордость не позволяет, то ли страшновато… Так вот, отвечаю. Любой может поехать прямо и приехать туда, куда ему нужно. Но только вот от этого столба и во-о-он до тех холмов, видите, добираться придется дней двадцать. Если вам время девать некуда, езжайте. Могу добавить только, хоть вы и не спрашиваете, что там вообще ничего интересного.
Я спросил настороженно:
- А что там?
- А ничего, - ответил он хладнокровно. - Такая же степь, такая же трава. Никаких опасностей, даже крупного зверя нет. Так, бабочки, кузнечики, муравьи, пчелы… На двадцатый день, если вы верхом и не медлите, то появитесь вон на тех холмах. Если же с обозом…
Он замолчал, выразительно поиграл бровями. Я спрашивать не стал, насчет обозов понятно, буркнул:
- Умеете же говорить приятное, барон. Мне только скукоженных королевств не хватало!
Он удивленно вскинул брови:
- Королевств?
Я отмахнулся.
- Здесь просто скукоженный участок, а я повидал и скукоженные королевства, барон. Хуже того, я вообще-то видел даже замороженные конфликты! Вы такое можете себе представить? То-то. А горячие точки? Вот так-то. Ладно, объедем! Но когда-то я доберусь, доберусь… Не всегда же времени будет вот так в обрез?
Застучали копыта коней передового отряда. Судя по их лицам, уже знают, что за столб и что он значит.
Я махнул рукой.
- Умный в гору не пойдет, умный гору… ну, дальше все знают. Это вечное.
Ближе к обеду встретили двух всадников: хорошо вооруженный молодой рыцарь, очень молодой, еще пушок на щеках, доспехи с чужого плеча, конь тоже не дракон, а так, почти крестьянская лошадка. Следом уныло тащится на сером мерине упитанный краснорожий толстячок в куче одежек, похожий не то на кочан капусты с засохшими листьями, не то на исполинскую луковицу.
Герой и спутник героя, это привычно, без этого не обойтись. Благородный Дон Кихот и циничный Санча Панса, мудрый Холмс и простоватый Ватсон, майор Пронин и дурачок лейтенант Грачик: второй всегда подчеркивает безмерную крутость первого, будь это благородство, хитроумность, сила или что там в данном случае важное.
Да и немаловажная возможность разбавить сплошняк авторского текста хотя бы рассуждениями об интригах старшего брата короля, борьбе Света и Тьмы, когда Тьма, оказывается, тоже не Тьма, а свет, только черный, а Зло не зло, а своеобразное Добро, только не все тупые это понимают, а мы вот, продвинутые, понимаем, что все относительно, как говорит дедушка Фрейд…
