– Но герцог не смог бы собрать столько сторонников, – указал он. – Откуда они, если практически вся Ламбертиния к этому времени приняла вашу власть?.. Или нет?
– Приняла, – подтвердил я. – Но мои разведчики донесли, что в Ламбертинии расположены войска короля Барбароссы.
– Так это и не секрет…
– Заняты все крепости, – добавил я, – усиленно охраняются все посты и переправы. На всех перекрестках дорог выставлены посты армии Фоссано.
Он смотрел мне в глаза прямо и чуть покачивал головой.
– Ваше Величество, а как иначе? С герцогом Брекмуром отступила всего лишь горстка его верных сторонников! Да, у всех есть люди, преданные до смерти, но вообще-то для масштабной войны их маловато. Герцог мог опираться только на армию Вендовера!
– Не могу поверить, – сказал я.
– Или королевства Лихтен, – договорил он. – Оно граничит на востоке с Вендовером, на юге с Ламбертинией, и Фарландией. Королевство достаточно мощное, но мы жили с ним, как хорошие соседи. Однако два года тому старый король умер, а его сын, севший на трон, молод, горяч и стремится к воинской славе…
Я поморщился, нет никакого сомнения, старый лис старается отвести хотя бы часть вины, но не понимает, что легко вижу его игру и сейчас же выведу на чистую воду.
– Сэр Уильям, – сказал я, – с этого момента давайте подробнее.
Он пожал плечами.
– Те небольшие отряды, которые вы оставили в Ламбертинии для стабилизации, были немедленно разбиты и отступили в беспорядке. Герцог Блекмур во главе огромной армии двигался в южном направлении, захватывая замки, крепости, предавая огню города и села, что не признавали его власть. Вскоре вся Ламбертиния была захвачена!
– Так уж и вскоре? – спросил я со скептицизмом.
– Ваше Величество, – ответил он с достоинством, – Ламбертиния перед вами. Признаться, я удивлен, что вы не послали туда людей, чтобы те вызнали, как обстоят дела на самом деле, и сообщили вам…
Я ощутил болезненный укол, в самом деле промах, в Мезину послал, а в Ламбертинию не счел нужным, дескать, и так все ясно…
– А что случилось с королевой? – спросил я со стесненным сердцем.
– С эльфийкой, – уточнил он, – эльфийку Лалаэль успел вывезти из осажденного Истанвиля граф Бальдфаст Бредли. Он по вашему указанию обеспечивал прокурорский надзор в Ламбертинии, если помните…
Я вздохнул с облегчением.
– И… где они оба?
– Сперва были у нас в Вексене, – ответил Маршалл, – а потом, когда Его Величество не стал терпеть, что на земли его лучшего друга и командующего его армией вторглись враги, он возглавил один из ударных отрядов и выказал в боях великое мужество и отвагу… В общем, после двух месяцев ожесточенных боев захватчиков удалось вытеснить за пределы Ламбертинии. Уже на границе с Вендовером произошло самое крупное сражение, мы подозреваем, что участвовали королевские войска Буркхарта Третьего…
– Сволочь, – вырвалось у меня, – это несмотря на то, что у меня его сын в заложниках!
– Видимо, – ответил он невозмутимо, – уже понял, что не станете казнить принца Сандорина. Но я не договорил, Ваше Величество. В том сражении, самом кровопролитном, в котором полегло двенадцать тысяч воинов фоссанской армии, захватчики были окончательно разбиты и, самое главное, пал герцог Блекмур!
Я помолчал, подумал, спросил трезво:
– Где сейчас королева Лалаэль?..
– На троне, – ответил он с таким удивлением и даже посмотрел на меня с укором, мне в самом деле стало неловко. – Граф Бредли немедленно отвез ее обратно.
– Обратно… это куда?
Он посмотрел с высокомерным удивлением.
– Ну не в лес же… В столицу королевства Ламбертинии великолепный Истанвиль. Его Величество изволил дать им почетную охрану в составе ста знатных рыцарей и трех тысяч конницы в сопровождение для поддержания чести и престижа. Кстати, герцог Блекмур, когда сел на трон, велел королевство снова считать герцогством, но Его Величество вернул прежний статус королевства.
Барбаросса за все это время, пока Маршалл говорил, не только не промолвил ни слова, но даже не шевельнулся и отрешенно смотрел мимо нас. Лицо его стало усталым, я поразился, как он постарел за то время, как мы встретились полчаса назад.
– Ваше Величество, – проговорил я с раскаянием, – это несколько меняет дело. К сожалению, те слухи, которые докатились до меня… подали ситуацию в довольно искаженном свете.
Он продолжал смотреть мимо, лицо не изменилось. Я подошел ближе, преклонил колено.
– Ваше Величество! Я все еще ваш коннетабль. Я молод, и хотя я, конечно же, умнейший человек на свете, но иногда меня все же обводят вокруг пальца так легко, словно два пальца о дерево… То ли дело вы, старый опытный волчара. В общем, я весьма и очень искренне винюсь. Был зело неправ.
Он молчал еще некоторое время, затем шевельнулся с таким усилием, что я услышал треск раскалывавшейся скалы.
– Да, – произнес он сухо, – вижу, вам пришлось в дерьме повозиться.
– Еще как, – подтвердил я виновато. – Теперь вот бью по всем, не разбирая, кто свой, кто чужой… вернее, считая, что все, гады, только и делают, что предают.
