- Люди везде люди, - ответил я строго. - Только одни чаще вспоминают Господа, другие реже. А есть и такие, что вообще о нем позабыли… Это я о Юге, брат Агнорий!
- Да это не интерес, - промямлил он жалко, - а так… любопытство.
- Любопытство тоже нужно проявлять, - сказал я уже строже и возвышеннее, - к делам и помыслам Всевышнего!.. Слышали о таком?.. А о мерзком и развращенном Юге, где даже демоны совсем не такие, как здесь, и думать не следует. И где маги, стыдно подумать, выше королей настолько, что даже не обращают на них внимания, а живут в своих высоких башнях, чтобы ближе к небу!
Он снова попался, до чего же приятный здесь народ, могу вывернуть у такого карманы, а он и не заметит, спросил торопливо:
- Маги в высоких башнях?.. Значит, вы сами их видели?.. И даже принесли оттуда некоторые вещи?
- Мало ли что я где взял, - ответил я сварливо. - Боевые трофеи брать не стыдно! Даже почетно. Ну, в некоторых обществах с прямой, как дышло, моралью.
- А как, - прошептал он и пугливо оглянулся на дверь, - вы туда попали?
Я покачал головой.
- Брат Агнорий, слишком много вопросов. Я уже сказал, у вас слишком странный интерес к этому нечестивому месту. Даже контингенту… или континенту, как правильно?
- Континенту, - поправил он и поспешно прикусил язык.
- Вот-вот, - согласился я, не показывая, что заметил, как он выдал себя снова. - А это нехорошо.
Он воскликнул:
- Нехорошо спрашивать? Но вы там даже побывали!
- Ну и что, - возразил я. - И снова побываю. Мне можно. Я весьма паладин, а это значит, когда монах, когда воин, а когда вообще что-то такое, что необходимо к вящей славе Господа… как мы это понимаем. И я становлюсь этим что-то… хотя вы не то подумали, по глазкам вижу.
- Я ничего не подумал! - возразил он.
- А думать надо, - сказал я наставительно. - Хотя верить, конечно, проще. Удобнее. Спокойнее, как бы… Знаете, странный брат… хотя тут все странные, либо вы мне скажете прямо щас, что у вас за такой интерес к Югу, либо выметывайтесь отсель и вот дотуда, это я о вашей келье, если вы здесь в келье, а не в роскошных палатах, как привыкли.
Он вздрогнул, вскрикнул срывающимся голосом:
- Откуда вы знаете?
- Догадываюсь, - сказал я мрачно. - Хотя что тут догадываться? Среди монахов любого монастыря людей благородного происхождения всегда больше, чем простолюдинов. Тем надо лес рубить и землю пахать, о высоком ломать головы некогда… Так кто вы, брат? Ваше настоящее имя? Происхождение, род, звание, личный номер?
Он застыл, но голос мой прозвучал в самом деле по-королевски, даже, может быть, что-то в нем появилось еще, и его лицо стало совсем бледным.
- Лорест Витгельсбах, - ответил он почти беззвучно, - сын электора Палатината Реторского…
Я сказал с каменным лицом, стараясь не показывать изумления:
- Понятно. Пришлось как-то побывать в тех краях… Нет-нет, ножками я побрезговал, внизу грязно, осмотрел так это за чашкой кофе с высоты стратосферного полета. У нас там птеродактили летают. А может и не летают, какая разница?.. И как вы сюда попали?.. Сумели пробраться на корабль, уходящий через океан?
Он вздрогнул, застыл, круглые глаза так и остались расширенными.
- На корабль? - проговорил он с трудом. - На какой корабль?
- Уходящий через океан, - повторил я. - С южного материка на северный. На этот, значит. Ну, так было?
- Почему, - спросил он, - вы это спрашиваете?
Я сказал с досадой:
- Снова эти встречные вопросы! Не хотите отвечать, не отвечайте. Но и меня тогда не спрашивайте.
Он помялся, покосился в сторону двери и сказал совсем тихо:
- Да, я был совсем ребенком, когда пробрался на корабль…
- За двести пятьдесят лет вы не слишком выросли, - заметил я.
Он подпрыгнул.
- Вы и это знаете?
- Я многое знаю, - сообщил я скромно. - Энциклопедист как бы вот. Столько мусора в голове, но для кого-то он совсем не мусор!.. Однажды ко мне прибыла одна родственница его величества императора Германа Третьего с прямым поручением от него разыскать их сбежавшего родственника…
Я говорил небрежно и уверенно, он слушал с распахнутыми глазами и раскрытым ртом, ухватил то, что его разыскивают, но не среагировал на вскользь оброненное насчет родственника, а я нарочито повторил дважды.
- Вы убежали, - продолжал я напористо, чтобы не дать ему опомниться и что-то возразить или опровергнуть, - чтобы вернуться позже? Или вам там что-то грозит?
В его лице что-то изменилось, самую малость, но я ощутил, что момент потерян, Агнорий, он же Лорест Витгельсбах, уже опомнился, взгляд стал острее, а сам сосредоточился, как одна великая держава после позорно проигранной войны.
- Мне ничего не грозит, - произнес он сдержанно. - Во всяком случае, здесь. Я даже не понимаю, о чем вы говорите, брат паладин. Достойно удивления ваше путешествие на южный материк… но больше я сказать ничего не могу.
