— А вы и не знали, — сообщил он. — Вы же только меняли им имена и отпускали обратно, не спрашивая, кто что умеет.
— Потому и не помню, — согласился я. — Так кого позвать?
Он подумал, пискнул:
— Мардокла!
— Это Мардоклишкепендрокупердрятускуднеро-сперсиса? — сказал я, гордясь идеальной памятью.
— Да, — пискнул Сэрфик. — Но только он теперь не Мардоклишкепендрокупердрятускуднеросперсис, а Мардокл.
Я вздохнул, сказал властно:
— Мардокл!.. Твой лорд и повелитель призывает тебя. Явись немедленно.
В трех шагах воздух прорвался с сухим треском, вышла двухметровая мощная фигура на четырех лапах, размером с колонны в храме, голова как чугунный котел на сорок человек.
Гугол в панике метнулся было в глубь башни, но потом, как я видел, остановился и вытянул шею в нашу сторону. Демон с трудом опустился на колени, багровые глаза, полыхающие яростным огнем, погасли.
— Мой повелитель… приказывай.
— Возьми этот ящик, — велел я, — понесешь за мной. Хотя чего нам жеманничать, я с твоего загривка не свалюсь?
— Нет, мой повелитель…
— Тогда наклонись, — велел я.
Он склонил голову к самой земле, я взобрался наверх, чувствуя везде металл, сел, очень удобно, особенно когда этот металл послушно изменил форму, приноравливаясь под мои ягодицы.
— Мардокл, — сказал я, — ты не рискнул довериться мне, когда я созывал демонов на страшный бой с Гатонесом, Великим Магом, а потом пытался получить такие же льготы, как участники той исполинской битвы…
Он рыкнул покорно:
— Да, мой повелитель…
— Потому я сказал всем тебе подобным, — напомнил я, — вам придется послужить мне сперва, а вот так на халяву никто ничего не получит! Это будет оскорбление тем, кто заслужил кровью… ну, что у вас там вместо крови.
— Да, — повторил он глухо, — мой повелитель…
— Но скоро придет час другой битвы, — пообещал я. — Все, кто будет драться на моей стороне, получат полную и вечную свободу Так и передашь всем. Понял?
— Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.
— Я могу, — сказал я, — вызвать всех покорных мне демонов сюда, к моему величеству. Но зачем мне столпотворение и вроде бы бахвальство моим могуществом? Потому вези меня к полу-окну, как вы его называете. Пусть все покорные мне остаются в своем мире, но подойдут к стене и посмотрят.
Он не сдвинулся с места, я подвигался, спросил в нетерпении:
— Ну что?
— Мой повелитель, — ответил он покорно. — Полу-окно можно создать где угодно. Нужен только ты, повелитель, и демоны, умеющие его создавать…
Я сказал бодро:
— Хорошо. Пусть создают. Серфик!
Над ухом весело пискнуло:
— Да, повелитель!
— Ты понял, что нам нужно?
— Уже ищу таких…
Долгое время ничего не происходило, только вид на океанский берег и бесконечные волны, что уходят за горизонт, а там обрушаются в некую бездну. Я напомнил себе, что демонов еще нужно собрать, объяснить и уговорить, полу-окно могут делать только очень немногие, из них я вроде бы пару вообще освободил…
Пылающий ад распахнулся без всякого предупреждения во всю высь и ширь. Недра яростного солнца впереди, сбоку и сверху, даже внизу, я почти падаю в это безумие, пальцы мои ухватились за металлические выступы на голове демона и сжали так, что сами превратились в сталь.
Из недр солнца выныривают раскаленные чудовища, сотканные из плазменного огня, одни проскакивают мимо с непостижимой скоростью, другие приникают к окну и вперяют в меня взгляды уж и не знаю чего, но только не глаз. Их набирается все больше, уже все кишит ими, я сглотнул слюну, которой нет в пересохшем горле, сказал хриплым голосом:
— Вы знаете меня. Я тот, кому многие из вас поверили и пришли на зов. Теперь они навеки свободны. Вы тоже можете стать свободными, если придете на мой зов, когда я начну вторую битву, еще более великую!.. А сейчас взгляните на эти штуки… Мардокл, покажи им!
Мардокл высыпал на землю все содержимое ящика и отступил на шаг. За стеной начались выбросы протуберанцев, я отшатывался, когда огонь, способный сжечь всю землю, ударялся об окно и рассыпался плазменными вихрями, но там лишь появлялись все новые и новые существа, от микроскопических до исполинских, оформленные в виде молний, силовых вихрей, штормов из праматерии, огненных змей. Многие исчезали, лишь бросив взгляд на мои вещи, другие всматривались дольше, наконец донесся скрипучий голос:
— Это древнее…
— Знаю, — ответил я, — не такой я ответ жду!.. Как пользоваться?.. Какая из этих штук что может?
Удар в стену с той стороны такой силы, что меня отшатнуло, но, конечно, это не удар, моя поэтическая впечатлительность, я же нежный в глубине потемков души, с той стороны раздалось злое шипение за гранью слышимости человеческого уха, но все равно я как-то уловил и понял:
— Это… не трогать…
— Почему? — спросил я.
— Не касаться, — прошипел голос. — Ты… не они…
— Я они, — возразил я. — Всмотрись внимательнее.
Перед стеной заметалась огненная комета, словно меня рассматривают со всех сторон, наконец голос прошипел:
— Нет… ты не они… но и немного они…
