— Как я понимаю, если вы появились так неожиданно, то неожиданно и отбудете. Видимо, нужно созвать лордов, вам предстоит объявить им нечто важное?
— Да, — ответил я. — Аскланделла, какой дурак говорит, что женщины не понимают мужчин?
— Я поняла не мужчину, — ответила она с холодком, — а правителя. Правителей я понимаю. С вашего позволения, Ваше Величество, я позову Джоанну.
Я дернулся.
— Джоанну? Зачем?
— Тогда Хайдиллу, — предложила она. — Или Рианеллу.
— Да зачем?
Она ответила ясным и чистым голосом:
— Уже вечер, вы останетесь на ночь, возжелаете женской плоти, дабы удовлетворить свои мужские потребности… такие вам понятные и естественные.
Я не смог выдержать взгляд ее ясных чистых глаз, трусливо отвел глаза в сторону и пробормотал не столько смущенно, как глупо:
— Да как-то не надо… Я же по делу… Аскланделла, это не то, что вы думаете…
— Правда? — изумилась она. — Ну хорошо, как знаете. Прислать вам служанок? У нас тут есть новенькие, прямо из деревни. Вы таких любите.
Я выдохнул, осмелился поднять голову и посмотрел ей в глаза.
— Принцесса… Я благодарен вам, что беретесь помогать мне даже в таких весьма интимных мелочах. Но что-то в этом не совсем зело, хотя вроде бы почему нет?.. Однако не весьма. Потому не надо. Вас я не могу тащить в постель, не хочу и боюсь, а другие женщины не столь совершенны… Потому лучше давайте о другом. Вы же знаете, как-то получилось, что я сразу невзлюбил вас.
Она чуть наклонила голову, не сводя с меня внимательного взгляда.
— Знаю.
— Да, конечно, — сказал я, — это было так заметно… и как-то глупо. Почти по-детски. Но вы все время помогали мне, как продолжаете и сейчас. Я чувствую вину… и хочу сделать то, чего никогда не делал и не собирался.
Она молча наблюдала, как я расстегнул ремни на дорожной сумке, там внутри еще пара отделений, перевернул над столешницей. Со звоном, треском и шелестом посыпались различные штуки, от простейших амулетов на цепочках до затейливых вещиц из золота, украшенных драгоценными камнями.
Пара крупных жемчужин попытались скатиться со стола, я поймал на лету. По телу пробежали волны, странно сладостные и одновременно тревожные.
Я быстро опустил их на стол и торопливо убрал руку. Аскланделла некоторое время рассматривала их, затем перевела взор на меня.
— Ваше Величество?
— Это я хапанул у Горных Эльфов, — сообщил я. — Завернул в скатерть и удрал, как мелкий воришка. Хотя считаю себя вправе, они меня обижали… В общем, мне разобраться некогда, а к магам нет полнейшего доверия… даже к самым близким. Маги — уже не совсем люди.
Она спросила негромко:
— Но доверяете мне?
— Полностью, — признался я. — Уж и не знаю почему. Все-таки женщина… Вы ведь женщина, Аскланделла?
Она сдержанно улыбнулась.
— У вас достаточно женщин, Ваше Величество.
— Простите, — сказал я с раскаянием. — В общем, это ваше.
— Вы поручаете разобраться мне?
Я покачал головой.
— Нет. Дарю. Здесь и просто красивые вещи, достойные дочери императора и наделенные какими-то свойствами. Как распорядитесь ими — ваше дело.
Она вгляделась в мои глаза, покачала головой.
— А ведь вы в самом деле такое никогда не делали. Вы меня пугаете, Ваше Величество.
— Я не собираюсь завтра умирать, — заверил я мягко, — просто… вы единственный человек, хоть и женщина, с кем могу поделиться всем-всем.
Она улыбнулась.
— Могу, но не стану, верно?
— В самую точку, — признался я. — Но все-таки могу. И только с вами. Единственной на всем свете. Здесь, Аскланделла, есть штуки, которые позволяют эльфам перемещаться по воздуху. И даже находиться там очень… долго. Вам нужно только найти, какие из них они самые. Но вы это сумеете.
Она взглянула с прежней внимательностью, но взгляд стал острее.
— Но мне… зачем?
— Маркус, — ответил я тяжело. — Он разрушит земную кору, но, как мы знаем, гибели избегают не только насекомые, но и птицы, что поднимаются в воздух. В пещерах погибнут почти все, а вот если подняться в воздух… Аскланделла, я очень хочу, чтобы, даже если весь мир превратится в руины, вы обязательно были в числе выживших… Конечно, я надеюсь на победу в схватке с Маркусом, это так, на всякий случай.
Она всмотрелась в мои глаза, что-то там увидела такое, что щеки внезапно окрасились румянцем, но тот не потек вниз, а устремился навстречу друг другу, сомкнувшись между переносицей и серединой тонкого аристократичного носа.
— Ваше Величество, — произнесла она ломающимся голосом, — Ваше Величество… Я сейчас пошлю гонцов, чтобы собрали лордов срочно в большом зале.
Я ответил внезапно охрипшим голосом:
— Да, ваше высочество. К большому сожалению, я не смогу остаться даже на ночь. Маркус приближается.
Пока собирались лорды, это недолго, все живут в Генгаузгузе, столице, неподалеку от королевского дворца, но я все равно чувствовал злость и раздражение, прыгаю, как блоха, во все стороны, мечусь по пространству, пытаясь найти что-то, сам не знаю еще что, но все какое-то мелкое, не королевское, я же вроде бы стремительно выхожу из драчливой подростковости, мне б что-то ого-го, а я все еще выполняю работу юнца самого низшего звена, тоже мне король, самому смешно…
