— Хорошее уточнение, — ответила она мило. — Нет, Кейдан прост, таких и без постели вижу насквозь. Это тебя, дорогой Рич, все не удается понять, потому я, как всякая любопытная женщина, просто влюблена в такого человека-загадку. Мы же такие любопытные-е-е…
— Постараюсь, — сказал я напыщенно и подкрутил несуществующий ус, — оставаться ею и дальше. Чтобы безвозмездно пользоваться и дальше вашими ланитами, персями и кружком.
Она от смеха запрокинула голову, показывая свое сочное красное горло, вдруг да забыл ее возможности, а я сделал вид, что заглянул, измеряя взглядом глубину, иначе зря старалась, а мы обязаны замечать все женские прелести и давать им понять, что заметили и оценили.
— Бабетта, — сказал я с любопытством, — а с какой целью ты всякий раз затаскиваешь меня в постель?
Она посмотрела хитренько.
— Честно? Все еще не могу поверить, что с тобой это ничего не дает. Ты встаешь таким же точно, ничуть не меняя своего отношения.
— Обидно? — спросил я.
— Непонятно, — ответила она честно.
— А по-твоему, — спросил я, — ты что, отдаешь что-то весьма ценное?
Она засмеялась.
— Дело же не в том, что думаю я!
— Тогда представь, — ответил я, — что я думаю, как и ты. Наши системы ценностей совпадают. Во всяком случае, в этой области.
— Ах ты свинья, — сказала она ласково, — так обидеть женщину, что и не придраться… Рич, а в самом деле… не пришло ли время посетить императора?
— А что, пора?
— А ты как думаешь? Начинает выражать недоумение.
— Ах, — сказал я, — пока только недоумение?
— Этого мало? Учти, это дипломатический язык. Он всегда очень сдержан, однако многозначителен.
— Подожду, — ответил я, — когда выразит сдержанное недовольство. Это, как я понимаю, следующая ступень выказывания раздражения.
— Ох, не рискуй…
— Вообще-то, — сказал я, — если честно, мне и самому хочется… как бы тебе это сказать…
— Да так и скажи.
— В общем, — произнес я, — ты можешь передать как бы неофициально, выуженное у меня в постели, что я весьма заинтересован. Только в связи с приближением Маркуса было бы безответственно затевать далекое путешествие на Юг через безбрежный океан, если Маркус все равно застанет на полпути.
Она усмехнулась, но, как мне показалось, несколько напряженно.
— Да? А мне казалось…
— Ну-ну, не тяни.
— Что умеешь передвигаться быстрее, — договорила она, — чем тратить на поездки недели и месяцы.
— Да, — согласился я, — у меня Зайчик хорош, хорош… Увы, он не может по морю.
Она поинтересовалась с недоверием в голосе:
— И до сих пор еще ничего не придумал? Мне казалось, этим нужно озаботиться в первую очередь.
— Это ты озаботилась, — ответил я, — или, скорее всего, другие озаботились. А я все сам, сам! Своими ручками. Золотыми руками. И своим невероятно мощным умом, который…
Она рассмеялась.
— Который ты так умело прячешь, знаю-знаю.
— Бабетта, — поинтересовался я, — у меня один вопрос насчет Юга. Нет-нет, он не касается ваших тайн…
Она поощряюще улыбнулась.
— Рич, у меня от тебя нет тайн.
— Как на южном материке готовятся к Маркусу? — спросил я. — У вас о нем могут знать больше. Тоже лезут в пещеры?.. Уходят в подводные города на морском дне?..
Она заметно помрачнела, из груди вырвался тяжелый вздох…
— Рич, мы стараемся об этом не думать.
— Почему?
— Зачем думать о неизбежном? — ответила она с горечью. — Да, у нас есть записи о Маркусе, но все говорят, что после него все начинается заново. К счастью, баггеры находятся на таких глубинах, что вся мощь Маркусов их не достает…
— Или баггеры неуязвимы для Маркуса, — буркнул я. — Возможно, его разрушительный луч в состоянии крушить земную кору и сжигать города и леса… но не высокопрочную сталь?
Она умолкла и рассматривала меня с напряженным вниманием.
— Рич…
— Слушаю?
— Кто ты? — повторила она. — Ты знаешь немало о Юге, хотя там не бывал, ты употребляешь такие слова, каких даже мы там не знаем, я могу только смутно догадываться, что ты имеешь в виду… Кто ты?
Я усмехнулся.
— Я мужчина, который старается тебя заинтересовать такими вот не самыми достойными приемчиками и намеками. На самом деле, конечно, я никогда не летал на баггерах или грандбаггерах и даже не знаю, в какой стороне Юг, если ты не покажешь своим хорошеньким пальчиком, да и то завтра уже забуду.
— Но ты знаешь не только слово «баггер», — сказал она, — но и то, что на нем летают!.. Рич, что передать его императорскому величеству Герману?
Я ответил подчеркнуто гордо:
— Передай, что Его Величество король Ричард… нет, не так. Никаких титулов! Мое величество выше титулов. Передай, Ричард Строитель навестит его вскоре после того, как разделается с Маркусом. Как и на чем изволит прибыть… пока не решено, но пусть императорское величество не переживает, я найду способ.
Она грустно улыбнулась.
— Знаешь, я почти верю. Ты настолько наглый…
— А наглость, — добавил я, — второе счастье. Бабетта, я говорю не для того, чтобы отмазаться. Я в самом деле хочу побывать во дворце императора. Посмотреть Юг и его… особенности.
Она покачала головой.
— Ты хотел сказать «чудеса».
— Хотел, — признался я, — ты в самом деле такая чуткая?
— А почему не сказал? — поинтересовалась она.
