Он обернулся, помахал рукой. Из калитки выскочили двое юрких слуг, оба без доспехов, примчались легкие, как козы, Сулливан отдал ряд приказаний, они унеслись такие же легкие, хотя бежать пришлось наверх, а через какое-то время принесли торжественно на бархатных подушечках две совершенно одинаковые палки в локоть длиной и с цепью локтя в полтора, где на том конце бронзовые шары килограмма по полтора с ввинченными в них стальными шипами – адекватный ответ на появление тяжелых доспехов конного всадника. Такой одним ударом запросто смахнет рыцаря с седла, как муху. А то и вместе с конем.
Сулливан сказал учтиво:
– Выбирайте, сэр Ричард.
Я взял моргенштерн в руки, это, как говорится, ударно-дробящее оружие, пальцы сомкнулись на деревянной рукояти с шероховатой поверхностью для лучшего сцепления, тяжелый шар на цепи с силой потащил к земле.
– Вот этот, – сказал и добавил любезно: – Если вы не наметили его взять себе.
– Нет-нет, – заверил он, – они совершенно одинаковы. Из одной оружейной и от одного мастера.
– Тогда все великолепно, – сказал я.
Пальцы мои сжимают рукоять непривычного для меня оружия впервые. Я знаю, что моргенштерн, в отличие от тяжелого меча, с легкостью пробивает кованый доспех, а шлем может смять, как сырое яйцо, вместе с его содержимым, однако почти не видел их в действии, для владения моргенштерном нужна и сила, и ловкость, а также чутье, позволяющее предугадывать движение противника.
Во всяком случае, видел только мельком, вообще считал это скорее курьезом, чем оружием, и, главное, сам взял его в руки впервые.
Сэр Растер спросил громогласно:
– Барон, желаете ли пригласить наблюдателей из ваших рыцарей?
Сулливан улыбнулся:
– Я полностью доверяю вам, сэр Растер, а также благородным рыцарям сэра Ричарда, что будут наблюдать за поединком.
Сэр Растер наклонил голову:
– Тогда обговорим условия. Биться до смерти, до первой крови или пока противник не окажется на земле?
Сулливан вопросительно посмотрел на меня, я сказал учтиво:
– Пусть выберет барон Сулливан. Это его право, так как вызвал его я.
Сулливан ответил медленно:
– Я бы предложил… гм… самый бескровный вариант… Сбитый наземь считается побежденным. Но, так как все вы знаете, в схватке на моргенштернах элемент случайности выше, чем, к примеру, в поединке на мечах… я предлагаю увеличить до трех раз…
Сэр Растер посмотрел на меня:
– Что скажете, сэр Ричард?
– Согласен, – ответил я. – Тот, кого трижды повергнут на землю, будет считаться побежденным.
Сэр Растер перевел взор на Сулливана:
– Сэр?
– Принимаю, – ответил он.
– Тогда приступайте, – проревел сэр Растер мощно, – и пусть святой Георгий, покровитель рыцарей, пошлет нам красивый поединок!
Барон Сулливан опустил забрало и, держа моргенштерн в правой руке, встал в боевую стойку. Ему подали щит, он кивнул благодарно и, прикрыв им левую сторону груди, сделал осторожный шаг в мою сторону.
Я лихорадочно соображал, как же этой штукой бить, наблюдал за Сулливаном, он начал слегка раскачивать рукоятью, шар пока что двигается из стороны в сторону, как тяжелый колокол, но недолго и раскрутить его или просто один раз крутнуть для мощного удара…
Затем Сулливан сделал быстрый шаг ко мне, я успел увидеть, как шипастая звезда взметнулась вверх, торопливо закрылся щитом. Страшный удар потряс всего от макушки до пят, а рука онемела до плеча.
Земля и небо на короткий миг поменялись местами, я услышал горестный вздох, кто-то вскрикнул сочувствующе, в следующее мгновение я ощутил, что отталкиваюсь ладонями от земли и поднимаюсь на дрожащих ногах.
Могучий голос проревел где-то в небесах:
– Один удар засчитан сэру Сулливану!
Я подобрал щит, рукоять моргенштерна в моей ладони, в щите вмятина, словно в него угодил булыжник из катапульты, а на той стороне круга стоит Сулливан с опущенными руками, но щит и моргенштерн держит крепко.
Сэр Растер посмотрел на каждого из нас:
– Готовы?
– Готов, – ответил Сулливан четко.
– Готов, – ответил я угрюмо.
– Вторая схватка! – проревел Растер.
На этот раз я сам начал раскачивать звезду Жижки первым, Сулливан сдвинулся вправо, затем влево, при схватке на моргенштернах очень важен первый удар, в поединке с меченосцем он может при промахе оказаться последним, и сейчас внимательно следил за каждым моим движением, просчитывал каждый шаг, старался понять, как я шагну дальше…
Я замахнулся, Сулливан подставил под удар шипастого шара щит, но держал под углом, чтобы тот соскользнул, я оскалился злорадно, звезда не соскользнет, а вырвет из руки…
Грохот, звон, щит вылетел из руки Сулливана, я не видел, как лицо его исказилось от боли, забрало опущено, но услышал вскрик, и тут же страшный удар бросил меня на землю. Острая боль резанула в груди, как бритвой, я заскрипел зубами, заставил себя подняться как можно скорее, вдруг да не зачтут падение, да и не должны видеть мои рыцари ползающего на четвереньках их лорда…
Из далекой выси, где облака, донесся грохочущий голос:
– Второй удар засчитан сэру Сулливану.
