Она подъехала к самому краю, бесстрашная, у меня уже по всему телу холодные мурашки, повела рукой и сказала длинную фразу на певучем щебечущем языке. Я осторожно приблизился, там, в ущелье, не просто туман, а уже и темно, вечер, однако сам туман начал таять, истончаться, испаряться, словно под жаркими лучами солнца, одновременно светлело, будто в ущелье светит полная луна.
Стена напротив обнажалась все больше, туман оседает, оседает, вверх ползут выступы, каверны, трещины, я как будто опускался взглядом, в груди все теснее, это же настоящее Дарьяльское ущелье, нет, намного глубже… обнажились блестящие от воды валуны, показались пенистые струи.
Широкий ручей, от стены от стены, прыгает по камням, взбивает пену, останавливает течение бешеными водоворотами. Под самой стеной на большом камне я рассмотрел далекую фигурку женщины.
Женщина сидит спокойно, рука ее время от времени взвивается в знакомом жесте, но я сообразил не сразу, что она попросту кормит рыб, бросая им то ли хлеб, то ли мотыля. Позабыв о леди Клаудии, я не мог оторвать глаз от этой женщины. Вся из быстрых водяных струй, брызг, а тело ее, покрытое крепким солнечным загаром, такого же цвета, как и светло-коричневые камни, по которым бежит и прыгает эта резвая вода. У ее ног крохотная радуга, я таких крохотных не видел, даже не думал, что такие возможны, но я и драконов размером с толстую мышь не видел, многое не видел, так что лишь стоял с открытым ртом, смотрел, щелкал хлебалом, любовался.
Над головой раздался насмешливый голос:
– Сэр Ричард, что вы за паладин, что ни разу не перекрестились?
– Может, еще и молитву? – огрызнулся я.
– А почему нет?
– А вдруг она исчезнет? – сказал я сердито. – Леди, не провоцируйте меня!.. Людей я всяких видал, а вот такую женщину…
Из груди моей вырвался глубокий вздох. Рядом переступили по камню копыта.
– До свидания, сэр Ричард, – прозвучало сверху ледяное. – Встреча с вами была… весьма поучительной и полезной.
Кобылка сорвалась с места, простучала дробь копыт, красное с голубым стремительно уменьшилось, исчезло. Когда я вернул взгляд к женщине в ущелье, там снова был туман, а темнота грызла даже перила моста.
Я сидел, задумавшись, за столом, по стене замелькал, как мне показалось, солнечный зайчик. Потом я сообразил, что сейчас ночь, леди Клаудию я проводил часа два тому, светильник у стены едва горит, какой там солнечный зайчик, повернул голову, но светлое пятнышко уже исчезло. Я придвинул карту и попробовал снова нанести хотя бы примерные очертания известных мне королевств. Получалось плохо, географ из меня хреновый, тогда просто нарисовал круги и написал на них: «Галли», «Алемандрия», «Сакрант», но эти королевства расположены даже чуть севернее, чем Зорр, а вот южнее окажутся Скарлянды, Варт Генц, Бриггия, Горланд, Гиксия, Готия… Все равно у меня географический идиотизм, если карту повернуть в другую сторону, тут же заблужусь…
Светлое пятнышко мелькнуло снова. Послышался едва слышный тоненький-тоненький голосок. Он показался мне детским. Я замер, а потом резко повернулся в другую сторону.
Прямо в воздухе висел, перебирая прозрачными крылышками, крохотный человечек. Этакий мальчик-с-пальчик, весь полупрозрачный, словно из тумана. Засмеялся, я услышал тоненький вскрик:
– Поймал, поймал!
– Поймал, – согласился я. – А раз я тебя поймал, то давай рассказывай, кто ты. И откуда взялся?
Ребенок, а это ребенок, словно бы даже сконфузился, сказал стыдливо:
– Не могу… Лучше спроси у мамы.
– А кто твоя мама?
Он залился серебристым смехом:
– А, это ты так шутишь! А я не понял!.. У вас, людей, странное чувство юмора…
Он летал кругами, кувыркался, подпрыгивал в воздухе, наслаждаясь свободой, смех звучал чисто, по-детски, я все больше убеждался, что это почти младенец, только смышленый младенец. И все зубы у него на месте, если я правильно истолковал его широкую улыбку.
Мне стало жарко от внезапно прихлынувшей мысли, я сказал осипшим голосом:
– Ты можешь попросить маму, чтобы она сегодня пришла ко мне?
– Ты должен звать сам, – ответил он.
– Да, понимаю… – сказал я. – Хорошо, спасибо! Ты подсказал неплохую мысль. Ладно, лети играй!
Он сделал кувырок через голову, явно бахвалясь высшим пилотажем, и послушно вылетел в распахнутое окно.
Санегерийя могла и не явиться, не каждую же ночь, это в шестнадцать лет без нее не обходилось, но себя уже знаю, нажрался перед сном жареного мяса со жгучим перцем, пряными травами, что воспламеняют кровь, лег, укрылся одеялом потеплее, и сон пришел яркий, эротический, Санегерийя не появилась откуда-то, а сразу оказалась в объятиях.
– Погоди, – вскрикнул я, – погоди!.. Мне нужно обязательно узнать… Скажи, это было уже на твоей памяти: где спрятал прежний владелец кольцо богов? И что это за кольцо богов?
Я старательно отстранялся от нее, сочной, сдобной, с пышным зовущим телом, а в теле уже зарождалась горячая волна. Саня сказала задумчиво:
– Да, знаю… Прежний владелец им не пользовался, не знал секрета…
– Отведи меня к нему! – попросил я.
Она засмеялась.