Уже нет сомнений, что над миром нависла карающая десница Господа. Он намерен стереть людей с лица земли, ибо даже потомство праведного Ноя не сумело создать достойное общество. Часть ангелов, забегая вперед, спешит ускорить уничтожение, страшась, что либо Создатель передумает. либо хитрые смертные вывернутся… И только доблестный сэр Ричард, король и паладин, встает на их пути с мечом Вельзевула в недрогнувшей руке!
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес.
День ясный и солнечный, воздух чист и свеж, мир прекрасен, если не поднимать голову и не смотреть в небо. Зловещий багровый диск уже крупнее луны и хорошо виден днем. Ночью собаки воют и прячутся в конуры, а днем багровость превращается в не менее пугающую алость, словно предвещает щедрое пролитие крови.
Я с широкого балкона смотрел на столицу Сакранта и его зеленые долины за городской стеной, а за спиной появлялись лорды моей армии, тихо переговаривались, рассредотачивались по всей длине.
Все в праздничных одеждах, никто не отказал себе в удовольствии надеть золотые цепи, украшения из драгоценных камней. Помню, у многих кони украшены богаче хозяев, уздечки и вся сбруя в золоте, попоны из самого дорогого сукна, стремена блестят, разбрасывая веселые солнечные зайчики.
Принц Сандорин Винтонмаерский, единственный сын и наследник Его Величества короля Буркхарта Третьего, подошел быстро и молодцевато, блестя живыми карими глазами, молодой, поджарый, с короткими русыми усиками и такой же коротко подрезанной бородкой, нарядный и красивый.
— Ваше Величество?
Я сказал со вздохом:
— Мне так жаль, что вас не будет в час страшной битвы с Маркусом…
Он вскрикнул с патетическим негодованием:
— Ваше Величество! Но как же…
Я остановил его властным жестом, уже не просто короля, а монарха, чья власть абсолютна и непререкаема.
— Не успеваете прийти к роковому месту, дорогой друг. Мне так жаль… Я чувствую, битва случится в считаные дни или недели. Но ваша задача очень важна для нас. Вы обязаны держать весь Север… во всяком случае, эту часть Севера, под нашим контролем. Вы же представляете, что может начаться. Увидимся скоро, обещаю.
Военачальники смотрят серьезно и строго, только епископ Дециллианий торжественно перекрестился и прогудел густым басом:
— Или никто из нас не увидит божьего света. Разве что в иной жизни.
Я кивком подозвал Макса, он остался в дверном проеме, а то на балконе тесно. Он подбежал, не считаясь, что он теперь граф Стоунширский, и к его титулу прицеплено почетное звание Строльмхольского по имени великой битвы, выигранной благодаря умелому командованию пехотными частями.
— Граф, — велел я твердым голосом, — вам надлежит взять треть… нет, даже половину нашей здешней армии, можно взять и сакрантскую, король Леопольд не будет против, как мне кажется.
Он смотрел снизу вверх, стройный, удлиненный, с узким лицом и почти девичьими синими глазами. Глядя на эти глаза, тонко очерченный нос и красивые, оформленные по-детски пухлые губы, можно бы заподозрить в нем девушку, но не только уже я знаю, что как полководец он на голову выше большинства моих закаленных в боях лордов.
— Ваше Величество?
— Немедля перейдешь границу с Мордантом, — отчеканил я. — Держись предельно вежливо и дружественно, мы не завоевывать идем, а помогать. Местные ополчения в бой не вступят, если не будете жечь и разорять их дома.
Он спросил почтительно:
— Если не завоевание… то что?
— Помощь, — пояснил я. — Гуманитарная. Надлежит сперва окружить столицу так, чтобы мышь не выскользнула. И никого не выпускать… Впускать можно. Для гуманизма.
— Осада? — спросил он деловито.
— Нет, — сказал я. — Ждете посланца из города. Вам объяснят ситуацию. Дело в том, что там в столице власть незаконно захватили оборотни. В Морданте почти демократия, так что оборотни могли бы, как некая партия, выставить своего кандидата и свою программу. Дескать, мы наведем порядок, очистим улицы от бродяг и преступников, истребим коррупцию…
Он смотрел зачарованно, не понимая и половины, но завороженный уверенностью моего голоса, напором и страстностью короля-реформатора.
— Но они предпочли незаконный захват власти, — закончил я. — Днем они как люди, за исключением пары часов, когда бегут через весь город, устрашая своим видом, а ночью — это звери. Не так, как мы, мы хоть и звери, но люди, а они целиком звери. Вам надлежит истребить их всех до единого. И тогда вас увенчают, как спасителей.
