Портреты на стенах тоже не просто смотрят на меня, знаю этот прием художников, но на их лицах появляется выражение заинтересованности, удивления, однажды даже донесся удивленный возглас, впрочем, достаточно сдержанный, все-таки изображены благородные люди, а они умеют себя вести.
Я прошел через зал, все больше замедляя шаг, дальше в стене дверь, вместо ручки львиная пасть, ага, щас я вложу в нее пальцы, украшения из серебра, что обнадеживает, нечисть таких мест избегает…
Дверь я толкнул коленом, совсем уж сапогом пнуть не решился, хоть и принц, но ведь благородный принц, каким себя выказываю избирателям… ну, их пока еще нет, а вот налогоплательщики есть и будут.
Небольшой кабинет, типичная захламленная комната колдуна с множеством фолиантов, с черепами и всякими странностями, за столом человек в свободной одежде, среднее между римской тогой, плащом странника и накидкой патриархов.
Седые волосы падают на плечи, лицо в глубоких морщинах и вообще очень немолодое, но и не старое, а глаза смотрят бодро, хотя и без интереса на неожиданного гостя.
— Здравствуйте, — сказал я почтительно, — меня зовут Ричард.
Он поморщился.
— Мне все равно, как тебя зовут, юноша. Хотя и впечатляет, что ты прошел сюда.
— Это было нетрудно, — сказал я скромно, — господин… господин…
— Магалалэл, — произнес он холодно. — Чародей Магалалэл. Это на тот случай, если ты слышал о таком, и теперь будешь знать, к кому вломился.
Я сказал торопливо:
— Но разве вы не нарочито поставили слабую защиту, чтобы дураков отсеивала, а сильные проходили?
Он поморщился.
— Да, верно, но это было давно. Моя впечатлительность молодости и желание общаться с годами постепенно испарились. Кто ты и что тебя сюда привело? Говори быстро, у меня нет лишнего времени разговаривать.
— Время — деньги, — ответил я послушно, — говорю быстро: мне нужен эликсир Гарганьюла.
Он фыркнул.
— И что? Я должен вот так взять и отдать? С какой стати?
— Чтобы спасти мне жизнь. — сказал я. — Враги засунули мне в желудок аккотису, она за неделю сожрет там все. Вытащить может только ведьма Квилла, но она за эту пустяковую услугу потребовала эликсир.
Он посмотрел на меня злыми глазами. Зрачки сузились.
— Квилла?.. Она еще жива?.. Нас так мало осталось, что радуешься даже тем, с кем раньше воевал.
Я сказал с надеждой:
— Вы дадите эликсир?
Он покачал головой.
— Нет, конечно. Он слишком дорого достается. Даже для Квиллы, хотя и желаю ей долгой жизни, сам вот удивляюсь.
— Но, — сказал я, — может быть… я мог бы сделать что-то для вас?
Он оглядел меня с головы до ног.
— Как в детской песенке, когда посылаешь с поручением к одному, тот к другому, а другой к третьему, пока не выполнишь десять поручений?.. Да, так бывает, героя гоняют по кругу, но в твоем положении, юноша, времени маловато.
— Вы видите меня насквозь, — сказал я. — Такой вот я прозрачный и честный.
— Просто догадываюсь, — пояснил он. — Опыт. А сам ты весьма темный. Даже слишком.
— Но что-то же сделать можно? — спросил я жалко.
Он покачал головой, затем взгляд его упал на мои руки, брови чуть приподнялись.
— Погоди-ка… Что это у тебя за кольцо?
Я поднял руку, на которую он обратил внимание, и растопырил пальцы.
— Какое?
Он подошел, осторожно прикоснулся пальцем.
— Вот это.
Я тупо проследил за его взглядом. Когда исчезла Хиксана Дейт, я подобрал ее платье, пояс, браслет и все кольца с ее пальцев, но применение нашел только одному, с которым могу продавливаться сквозь каменные стены и вообще через камень. Остальные кольца держу в ящике стола, время от времени достаю и напяливаю на пальцы так и эдак, но ничего не происходит, и снова возвращаю туда же, а неделю назад добавил на левую руку еще одно, заметил, что если его повернуть надписью вниз, то в кабинете гаснут все свечи, а это хоть и не нужно, но все-таки указывает, что работает…
— Если бы я знал, — ответил я честно. — Какая-то мощь в нем есть…
— Есть, — подтвердил он. — Даже громадная. И как ты им пользуешься?
— Просто ношу, — ответил я, — как дурак. Заметил только, что если повернуть вот так, то…
Я повернул, во всем громадном зале погасли свечи, стало сумрачно, хотя день за окнами остаточно светлый.
Чародей напрягся, но я не шевелился, и он, быстро выговорив длинное заклятие, взмахнул руками. Свечи вспыхнули все разом, зал озарился ласковым оранжевым огнем.
— Мощь в кольце громадная, — произнес он задумчиво, — конечно, оно не затем, чтобы гасить свет.
— Побочный эффект, — сказал я. — Возможно, в окрестностях исчезли все горы? Или возникли моря?..
Он выглянул в окно.
— Пока ничего не заметно. Хорошо, я готов дать тебе эликсир за это кольцо.
Сердце мое ликующе застучало, но я сказал скорбно:
— За такое кольцо… всего лишь эликсир?
— Это не просто эликсир, — напомнил он, — это твоя жизнь, юноша.
Осторожно вытащил небольшой сосуд, выточенный из прозрачного кварца. Внутри синяя жидкость, ее не больше столовой ложки, пробка из такого же кварца.
— Вот он, — произнес тихо. — Раз в год Мировой Камень выдает по капле… Потому он так и ценен. И нужно собрать именно десять капель! Девять — бесполезно, одиннадцать — убьет.
