«Прежде всего, ты должен наложить сабатоны [металлические пластины, защищавшие ступни,] и привязать их к башмакам малыми шнурками, которые не порвутся. А затем [следует закрепить] наголенники, налядвенники и кольчужную юбку [чтобы защитить чресла], и тонлеты [полы из тонких металлических пластин для защиты живота и бедер], и нагрудную пластину [кирасу], и наручи, нижние и верхние, а затем перчатки. Затем повесь кинжал на его правый бок, а короткий меч вложи в круглое кольцо на его левом боку полностью обнаженным [т. е. без ножен], дабы он мог легко его выхватить. Затем помести бацинет на его плечи и прикрепи его к груди двумя скобами спереди и двойной пряжкой на спине, чтобы закрепить бацинет в правильном положении. А затем [вложи] длинный меч в одну его руку, а флажок [пеннон] с изображением Святого Георгия или Богородицы — в другую, дабы благословение пребыло с ним, когда он пойдет на поле брани и вступит в бой».
Армии конца XV столетия включали в себя всё больше стрелков из ручного огнестрельного оружия и людей, искусных в обращении с более крупными пушками, поскольку к тому времени артиллерия уже рассматривалась как важная часть вооруженных сил. Отправляясь воевать во Францию в 1475 году, Эдуард IV взял с собой внушительный артиллерийский парк, и мы видели, что Ричард предпринял шаги, чтобы организовать свой собственный арсенал в Лондонском Тауэре. В «Акте о государственной измене», изданном против Ричарда и его виднейших сторонников, сообщается, что королевская армия была снабжена «пушками, луками, стрелами, копьями, глефами, секирами и всяким иным вооружением». Пушки, упомянутые в акте, по-видимому, были доставлены Бракенбери из Тауэра и должны были относиться к тому артиллерийскому парку, который Ричард столь заботливо создавал. В отличие от прежних образцов, эти пушки были более легкими и удобными для передвижения в боевых условиях. Они стояли на колесных лафетах, в отличие от больших, внушительных осадных орудий, которыми было трудно маневрировать. В «Балладе о Босвортском поле» сказано, что Ричард соединил цепями 140 серпантин, построив их в одну линию, предположительно для того, чтобы сконцентрировать артиллерийский огонь и создать непреодолимый рубеж для противника, — идея интересная, но неправдоподобная. Серпантины были малыми пушками, которые, вероятно, стреляли ядрами диаметром примерно в 2 дюйма. Доказательство того, что пушки такого типа применялись, было найдено на поле боя в виде двадцати двух круглых ядер, выпущенных из орудий указанного калибра. Лишь одно из найденных ядер было довольно крупного размера (более трех дюймов в ширину, или 93 мм), из чего можно заключить, что оно было выпущено одной из больших пушек, называемых сэйкерами (sakers). Эти пушки могли достигать девяти футов (2,75 м) в длину и иметь соответствующий вес[169]. В «Балладе о Босвортском поле» сказано, что король располагал и более крупными пушками, известными как бомбарды (хотя нет никаких вещественных свидетельств их использования при Босворте), и аркебузерами с их ручными пушками, то есть хэкбутами[170]. Возможно, что эти аркебузеры прибыли в Англию вместе с испанским рыцарем Салазаром, который во время битвы находился при короле, но мы также знаем, что Ричард еще прежде закупил 28 хэкбутов. Эти малые пушки стреляли крупными свинцовыми пулями и иногда ставились на подпорку, имевшую вид треноги. Их порох, скорее всего, превосходил по качеству тот, что использовался для стрельбы из крупных пушек. Нет никакого сомнения, что на стороне Генриха Тюдора в битве тоже сражались воины, имевшие огнестрельное оружие, поскольку две малых свинцовых пули, которые могли быть выпущены только из мелкокалиберных орудий, например ручных пушек, были найдены на позиции, занимаемой королевской армией, — то есть стрельба этими пулями велась по людям Ричарда III. Тюдор, вероятно, использовал пушки, которыми его снабдил король Франции. Хронист Молине также говорит, что у Ричарда были пушки, вероятно, подразумевая, что они были малого калибра[171].
Конечно, крупные пушки были неповоротливыми и довольно неудобными для маневрирования, особенно когда их устанавливали на мягкой почве, в которой увязали колеса. Тем не менее они высоко ценились, вероятно, потому, что были способны приводить в ужас и замешательство солдат противника, большинство из которых еще не было знакомо с действием огнестрельных орудий. Мы можем никогда не узнать, насколько значительный эффект пушки оказали на ход битвы при Босворте, ведь ее конечный итог был определен благодаря традиционной кавалерийской атаке. Однако применение пушек могло способствовать возникновению ситуации, в которой кавалерийская атака стала необходимой.
