Ричард III и битва при Босворте полностью

Еще до того, как началась битва — вернее, тогда, когда армия мятежников, согласно Кроулендскому хронисту, еще только двигалась на позиции, — должно было стать очевидно, что лорд Стэнли скорее против короля, нежели за него, и потому король открыто отдал приказ о казни лорда Стрэнджа. Хронист затем говорит: «Как бы то ни было, те, кому было дано это задание, видя, что наступает решающий этап битвы и что это намного важнее, чем уничтожение одного человека, не стали выполнять жестокий приказ короля. Действуя по собственному решению, они отпустили приговоренного на свободу, а сами вернулись в самую гущу битвы». Авторы обеих баллад согласны в том, что Стрэндж не был казнен из-за нехватки времени. Они подробно, с театральными эффектами, описывают всю сцену и даже утверждают, что Стрэнджу было дано время, чтобы послать весточку своей супруге. То, что такая печальная деталь вообще упомянута, вероятно, является указанием на правдивость рассказа в целом, поскольку это событие должно было отложиться в людской памяти. Однако то, что Стрэндж не был казнен, поскольку на исполнение приказа якобы не хватило времени, кажется маловероятным. Возможно, приказ о немедленной казни вообще никогда не отдавался. Как сказано в обеих балладах, Ричард разглядел на поле боя знамя лорда Стэнли, что можно было законно истолковать как вооруженное выступление против своего суверена, — то есть Стэнли совершал государственную измену. Вероятно, этим и объясняются слова Ричарда, приведенные в «Балладе о Босвортском поле»: «Я вижу знамя лорда Стэнли, — молвил он. — Привести ко мне сюда лорда Стрэнджа, ибо ему, несомненно, придется сегодня умереть»[191].

Как только воины в обеих армиях заметили противника, они надели свои шлемы и дружно изготовились к битве. По словам Вергилия, король, видя, что вражеские силы переходят через болото, приказал своим людям начать битву, что они и сделали «с громким криком». По королевскому приказу, артиллеристы и лучники открыли стрельбу, а мятежники, конечно, ответили стрелами и, как мы теперь знаем, пушечными ядрами, хотя в источниках нет никаких ссылок на то, что мятежная армия вела артиллерийский огонь[192].

Французский хронист Молине сообщает, что королевская армия открыла огонь по наступавшим воинам Тюдора, как только те вошли в зону обстрела. Возможно, король расположил некоторые из своих пушек так, чтобы можно было обстреливать фланг противника. Молине далее говорит, что «французы, выяснив по стрельбе расположение пушек короля и его боевой порядок, решили, с тем чтобы избежать огня, сосредоточить свои основные силы напротив фланга, а не фронта королевской баталии»[193]. Оксфорд и другие командиры (французские, согласно Молине) должны были видеть, что королевская армия значительно больше их собственной, и очевидная опасность состоит в том, что противник может подавить их явным численным превосходством. Они не могли рассчитывать на вмешательство Стэнли, и потому им срочно нужно было придумать новую стратегию. Из слов Молине явствует, что мятежники в конце концов предприняли фланговую атаку, хотя археологические свидетельства в виде ядер, найденных на королевской позиции, позволяют предполагать, что по крайней мере часть армии Тюдора была построена фронтально напротив королевской. Тот факт, что большая часть армии мятежников была сконцентрирована на одном фланге, мог быть замаскирован пушками и значительным количеством лучников. Можно задаться вопросом: если королевские полки уже были на позициях, когда армия мятежников показалась на поле боя, то почему мятежники не совершили атаку на фланг немедленно, пользуясь преимуществом того, что королевские пушки, вероятно, были большей частью нацелены для фронтальной стрельбы, и переместить их в другое место за короткое время было бы непросто. Фланговая атака должна была заключать в себе элемент внезапности и такую тактику, которой трудно было бы что-нибудь противопоставить; она также должна была в значительной степени сделать бесполезным численное превосходство противника в людях и артиллерии, поскольку Ричард не успел бы собрать воедино все свои силы, чтобы сдержать вражеский натиск.