Совет закончился, но Френсис не спешил уходить. Ему предстоял очень непростой разговор. Предложи он нечто подобное герцогу Глостеру раньше, мог бы дождаться и вызова. От короля же ему грозила немедленная опала, гнев, и… этого виконт додумать уже не успел.
– Необходимо устроить брак Елизаветы и Мануэля Португальского как можно скорее.
Ловелл поклонился.
– Ты задержался, чтобы поговорить о моей дальнейшей судьбе? – в глазах короля плескалось хитро-смешливое выражение, которого Френсис не видел уже несколько лет.
– Ты предсказатель.
– Нет, но мой брак… или хотя бы сватовство заткнет рты всем тем, кто питает надежды в отношении Елизаветы. Да и споры вокруг престолонаследника поутихнут. Новая королева, – король резко замолчал, стиснув зубы.
– На сегодняшний день невеста, подходящая тебе по возрасту и положению, всего одна, – быстро продолжил Ловелл.
– Святая принцесса, – вздохнул Ричард.
– Иоанна Португальская, – кивнул виконт.
Дочь короля Португалии Альфонса V помышляла о служении больше, нежели о короне и правлении, но судьба каждый раз распоряжалась иначе. С детства она желала посвятить себя Богу. По слухам, тайком носила власяницу, ночью по нескольку часов посвящала молитве.
Отправившись с шестнадцатилетним принцем на войну, король Альфонс оставил править страной девятнадцатилетнюю Иоанну. И она неплохо справилась с этим, но по приезде отца немедленно испросила желания удалиться в монастырь.
Несколько лет она прожила в обителе, но политические перипетии заставили ее вернуться. Приняв бразды правления, принцесса успешно исполняла обязанности регентши небольшого государства, которое за глаза именовали не иначе как пиратским.
К своим тридцати трем годам Иоанна уже дважды отказывалась от замужества. В 1472-м она отклонила предложение Максимилиана Австрийского, наследника Священной Римской империи, а в 1485-м отказалась выйти замуж за французского короля Карла VIII, слишком молодого для нее.
– Насколько помню, отец Иоанны был прямым потомком Джона Гонта, – заметил Ловелл. – Двойной брачный контракт укрепит политические и наследственные связи между домом Йорка и домом Ланкастера, представительницей которого является Иоанна по праву рождения.
– Если этот союз удастся, наш флот будет властвовать на море безгранично, – задумчиво проговорил Ричард. – Единственное сокровище, имеющееся у Португалии, – корабли и люди, умеющие управляться с ними выше всяческих похвал.
– Они могли бы блокировать корабли Генриха в Ла-Манше. Если поторопимся, то победим еще до начала военных действий.
Король покачал головой.
– Нет, – вздохнул Его Величество. – Иоанне никогда не была свойственна решимость. Она мудрая регентша и добрая правительница, завоевавшая безмерное уважение своих подданных. Королевству безмерно повезет, будь у него подобная королева. Но она не даст ответ до последнего. Битва с Тюдором – внутреннее дело Англии.
Ричард поднялся. Повел плечами, слегка поморщившись, и подошел к окну. Френсис мог видеть короля лишь в профиль. Чеканные, правильные черты – лик древней маски. Но виконту и не нужно было смотреть, за столько лет он научился понимать друга без слов. Ловеллу не нравилась витающая в воздухе обреченность.
«Белый вепрь» всегда заражал своей верой в победу. Он любил войну, наслаждался битвой, а его боевой топор пил кровь врагов. Кто бы ему ни противостоял, сколько б их ни было, Ричард радовался. Его называли безумцем до сражения. Уж слишком непредсказуемыми и отчаянно храбрыми казались предлагаемые им планы. И величали гением – после.
Но сейчас Ловелл ощутил холод и тревогу. Они накатывали на него каждый раз, когда друг говорил о своей смерти. Невозможно давно, в мирном счастливом Миддлхейме, юный герцог Глостер упорно повторял, что погибнет на ратном поле.
– Позволь, я сам отправлюсь в Португалию. Я умею говорить с дамами, тебе известно это, – повинуясь неожиданному порыву, выпалил Френсис.
Король отрицательно покачал головой:
– Нет. Во главе трехтысячного войска ты отправишься в Саутгемптон для охраны южных границ по всему побережью.
Виконт скрипнул зубами и сжал кулаки. Он был в отчаянии.
– Дикон! – он никогда не позволял себе звать короля так. Несмотря на интимное «ты» и звание «друга», невзирая на доверие и тайны, связывающие их.
– Я не могу лишиться тебя в такой момент, – Ричард развернулся на каблуках и вскинул подбородок. Он словно оправдывался и просил прощения. – Слишком мало тех, на кого я могу положиться.
Френсис преклонил колени перед монархом. После подобных слов он не мог и не имел права возражать.
В середине мая король покинул Лондон и отправился в Виндзор, оставив в городе несколько гарнизонов. Защиту столицы он поручил констеблю Тауэра, сэру Роберту Брекенбери.
В середине июня Ричард III прибыл в Ноттингем – центральную резиденцию королевства.
