Документы, прямо свидетельствующие об отцеубийстве, пока не найдены. Однако доподлинно известно, что после убийства герцога Норфолка его сын поторопился покинуть поле боя как можно скорее, бросив войска, которые обязан был возглавить и повести в атаку.
Жена графа Томаса, Элизабет Тилни, тайно поддерживала Генриха Тюдора. Несмотря на то что земли и титул ее свекра, герцога Норфолка, после сражения были конфискованы, ей на протяжении двадцати лет удавалось сохранять свои личные землевладения в неприкосновенности.
После того как Генрих VII снял опалу с Томаса, граф и графиня, ставшие теперь вторыми герцогом и герцогиней Норфолк, снова вернулись ко двору. В ноябре 1487 года они присутствовали на коронации Елизаветы Йоркской. Тилни была назначена фрейлиной новой королевы. В 1489 году ей была оказана честь стать крестной матерью дочери короля, принцессы Маргариты Тюдор.
От брака с Томасом у Элизабет родилось девять детей. Их старший сын, Томас Говард, третий герцог Норфолк, впоследствии стал одним из самых влиятельных государственных деятелей при Тюдорах. Две внучки Элизабет Тилни – Анна Болейн и Кэтрин Говард – супругами короля Генриха VIII. Другие – Элизабет Кэрью и Мари Болейн – числились среди любовниц короля, а Мэри Говард вышла за внебрачного сына венценосца, Генри Фицроя, герцога Ричмонда и Сомерсета.
По окончании правления Ричарда – через два года и два месяца – новоявленный король Генрих VII отлучил от двора Эдуарда и подверг новому тюремному заключению. Тот умер в камере.
По сравнению с братом Маргарите Солсбери удалось прожить сравнительно долгую и более благополучную жизнь. Хотя и ее не миновала расправа Тюдоров. Графиня умерла при Генрихе VIII во время очередного гонения на прямых потомков династии Йорка. В возрасте шестидесяти восьми лет ее обезглавили. Казнь провели с изощренной жестокостью: король лично распорядился доставить к Маргарите самого неумелого палача, который только с одиннадцатого удара довершил свое дело. После смерти ее причислили к лику святых.
Его примирение с братом-королем долго не продолжилось. Вскоре Яков III вновь обвинил своего брата в измене, вынудив того бежать в Англию. Владения Олбани конфисковали в пользу короны.
При поддержке английских отрядов герцог предпринял экспедицию в Шотландию, закончившуюся провалом. После этого он перебрался во Францию, где в 1485 году был смертельно ранен во время рыцарского турнира герцогом Орлеанским и вскоре скончался.
Яков III, как и было предсказано, умер по вине близкого родственника – во время мятежа, затеянного родным сыном.
Говорили, незадолго до смерти Александр Стюарт часто впадал в меланхолию. Он подолгу смотрел в окно и шептал, ни к кому не обращаясь конкретно:
– И все-таки наши судьбы связаны…
Ричард пережил его всего на пятнадцать дней.
Герцог Глостер не имел никакого отношения к смерти своего брата, герцога Кларенса. Сразу же после битвы при Тьюксбери (в 1471 году) Ричард был назначен наместником пограничных с Шотландией провинций и жил в Северном Йоркшире. Он предотвращал разрушительные набеги шотландцев на пограничные территории и противостоял действиям воинственных феодалов, традиционно симпатизировавших Ланкастерам, умиротворял их, предупреждая конфликты и столкновения.
Двадцатилетний правитель столь блестяще справился с управлением землями, что все потенциальные мятежники перешли на его сторону. Долгое время они оставались верны ему и после его смерти. В архивных книгах города Йорка до сих пор можно найти запись:
Спустя пятьсот десять лет, в 1995 году, Международным судом по правам человека обвинение в убийстве племянников было снято с Ричарда III за недоказанностью улик. Но широкую общественность об этом не оповестили. Короля по-прежнему считают тираном, деспотом и злодеем. Несмотря на то что за время его правления не набралось и десяти человек, приговоренных им к смертной казни за политические преступления. Всех их можно назвать по именам: Энтони Вудвилл (граф Риверс), сэр Томас Воген, лорд Ричард Грей, лорд Уильям Гастингс, герцог Бэкингэм и Уильям Коллингборн – всего шесть. По сравнению с резней, устроенной в Англии Генрихом VII Тюдором, а после него безумным Генрихом VIII, – это ничто. Да и мало кто из недавних правителей может похвастаться подобным.
