Многих повергло в изумление такое решение Эдуарда. Подобный брак казался немыслим. Он заключался против всяких правил, и рано или поздно его все равно признали бы незаконным. Однако король настоял на своем и 1 мая 1464 года сочетался с Елизаветой Вудвилл законным браком, потеряв тем самым ряд сторонников.
В королевском дворце и за его пределами событие породило множество слухов. Казалось, не существовало тех, кто ни старался бы объяснить причину столь странной и скоропалительной женитьбы короля, равно как и непостижимо странное влияние на него немолодой и малопривлекательной супруги.
Появились те, кто неприкрыто называл королеву ведьмой или же женщиной, прибегнувшей к волшбе. Но были и те, кто считал Елизавету набожной и добродетельной. Они уверяли: леди Вудвилл оказалась не так сговорчива, как предыдущие фаворитки Эдуарда, и отказывалась ему уступать до тех пор, пока тот не женился на ней. Их версию разбила в пух и прах сама жизнь. Первый общий ребенок Елизаветы и Эдуарда – девочка – появился на свет через пять месяцев после свадьбы вполне доношенным.
Уорвик вне себя от ярости ходил по пиршественной зале Миддлхейма. Ни воспитанники, ни его дочери не могли припомнить графа в подобном состоянии.
– Немыслимо! – вещал он. – Невозможно!..
Время от времени он бросал взор на дочерей. Потом охватывал взглядом герцогов.
– У меня две дочери, – говорил он, – две красавицы! Лучшие, знатнейшие и богатейшие невесты в Англии!
Раньше он старался не хвалить их прилюдно и тем более в глаза. Услышав подобные речи, Изабелла схватила Анну за руку и поспешила выйти.
– Я сам был бы не прочь видеть одну из них королевой, – Уорвик их ухода не заметил, как, должно быть, не обращал внимания на присутствие в зале молодых людей. – Тем паче моя четырнадцатилетняя Изабелла уже обращала на себя внимание Эдуарда!
Джордж, заслышав эти слова, стиснул кулаки и скрипнул зубами. Гостивший в Миддлхейме король однажды так приударил за Изабеллой, что меж братьями едва не возникло ссоры.
– Но не пристало королю жениться на дочери графа! Принцу куда ни шло, сыну герцога… – Невилл на мгновение остановился, взглянул на Дика и повторил: – Сыну герцога жениться на графской дочери в самый раз!
Когда-то, еще при жизни герцога Йорка, состоялся разговор о будущих бракосочетаниях. Младшие сыновья Ричарда и дочери Уорвика, по возрасту и происхождению столь подходящие друг другу, могли бы составить две идеальные супружеские пары. С тех пор граф не желал лучшей партии для Изабеллы и Анны. Потому он и не препятствовал их дружбе с принцами в Миддлхейме.
– И ведь не личностные мотивы. И не жажда богатства толкали меня под руку! – продолжал Невилл. – А лишь восстановление добрососедских отношений между Англией и Францией. Брак Эдуарда IV с принцессой Боной упрочил бы мир между державами и положил конец их многовековым раздорам.
Причитания могли продолжаться еще очень долго. К тому же Уорвик никого не держал. Очень медленно Джордж, а затем и Ловелл потянулись к выходу. Рэтклифф глянул на «своего принца» и, получив одобрительный кивок, поспешил следом за ними. Дик остался в зале. Казалось, Невилл сосредоточенно говорил для него одного.
– И все! Все пошло прахом из-за короля Эдуарда, который внезапной женитьбой не только свел на нет все усилия, но и меня самого лишил дипломатических прав и неприкосновенности. Если нет миссии, то нет и дипломата, а значит, нет и дипломатических прав! А есть только частное лицо, несчастный граф Уорвик, добровольно примеривший шутовской колпак.
Ричард передернул плечами. Свой давний сон, привидевшийся еще в бургундском изгнании, он помнил во всех подробностях.
– И теперь я самолично должен нести ответственность за свои посреднические инициативы и за безрассудное поведение короля!
Дик мог бы напомнить о том, что инициатива действительно исходила только от опекуна, но не стал. Уорвик и без этого выглядел подавленным.
– И ладно бы кто-то достойный, но Вудвилл! Происхождение этой дамы, возможно, и высоко, но весьма сомнительно, – Уорвик подошел ближе, заглянул в глаза и понизил голос. Он будто посвящал подопечного в страшную тайну. Рассказывал нечто, предназначенное для него одного. – Поскольку брак ее родителей, сэра Ричарда Вудвилла и герцогини Жаккетты Бэдфорд, был заключен не по правилам.
Дик вскинул бровь. Он пока не решил, должна ли клятва, данная брату, распространяться и на его жену. Она, конечно, королева Англии, но Глостер не желал защищать ее.
На душе скреблись кошки. Ричард не знал и не желал знать свою новую родственницу. Он слишком привязался к Миддлхейму, графа он уважал, а Анну любил искренне и нежно. Он мог понять обиду, испытываемую Уорвиком. Но и от обещания всегда и во всем держаться брата отступить не смел. Будь королева хоть ведьмой, хоть самим исчадием ада, Дик не покинул бы Эдуарда.
