– Надевай! – слуга швырнул младшей дочери графа белоснежный передник.
Послышался шум, и в кухню, запнувшись о то же многострадальное ведро, влетел роскошно одетый вельможа. Наверняка хозяин замка. Стол устоял, но тарелки на этот раз не удержались и посыпались на пол.
– Как фы шмеете?! – заорал вельможа, видимо, некто пока невидимый дал ему хорошего пинка. – Мой ферцог, – зубов у хозяина замка явно недоставало, – не шпуштит этого… Я фассал ферцога Кларенса!
– Превосходно! – в кухню вошел Ловелл. – С вами разберусь лично я. А мой сюзерен, герцог Глостер, разберется с вашим… Кларенсом.
– Френсис! – выкрикнул Дик.
Конечно же друг его не услышал. Он увидел леди Анну и теперь находился в растерянности не меньшей, нежели Ричард. Лицо Ловелла словно окаменело, а глаза налились кровью. Пальцы побелели, стиснув рукоять меча.
– Как вы посмели?! – выплюнул Френсис с презрением.
– Она готовила еду, – запричитал малиновый слуга. – Вот, видите, передник? Мы держали ее на сытной должности и…
Договорить он не успел. Резкий удар обрушился на толстяка, поднял его над полом, словно тот весил не больше пушинки, и обрушил на стену. Вновь посыпались тарелки. Слуга так и застыл, не издавая даже стона. Возможно, Френсис убил его.
– Кухарка?! – гневился виконт. – И вы думаете, будто я поверю? Никто не доверит принцессе готовить еду! Особенно при нынешней дороговизне на продукты.
Он повернулся к хозяину замка, сжимая кулаки. Еще никогда Дик не видел друга столь разъяренным.
– Я не стану вызывать вас на поединок, – нарочито ласково пообещал он. Выдержал паузу и рявкнул: – Я учиню над вами расправу немедленно! Я сожгу этот замок дотла!..
Скорее всего, хозяин отправился бы вслед за слугой в котел к чертям, но Ловелл застыл на полуслове, прерванный тихим кашлем.
Дик ощутил, как внутри все оборвалось. Анна стояла, зажимая ладошкой рот.
– Моя леди! – Френсис мгновенно потерял к вельможе всякий интерес, преклонил колени перед принцессой и коснулся губами изувеченной руки. – Простите меня! Вам пришлось видеть все это…
Анна кивнула и снова закашлялась.
– Ричард… – прошептала она полузадушенно.
– Жив и невредим, – заверил Ловелл. – И все это время денно и нощно искал вас.
Она прикрыла глаза и покачнулась.
– Госпожа, – проронил Ловелл, – вы совсем больны. Простите мне мою дерзость.
С этими словами, наплевав на этикет, Френсис подхватил девушку на руки и вынес из этой чертовой кухни.
– Я так и знал! – Дика ухватили за плечо, мгновенно вырывая из сна.
Глостер поперхнулся колючим воздухом и мучительно закашлялся, казалось, он сейчас задохнется.
