– Промедление подобно смерти, – Бофор, казалось, не слышал ее слов, а будущий план действий проговаривал лишь для себя, заведомо смиряясь с нелегким положением, если не с будущим фиаско. – Мы рискуем оказаться запертыми между городскими стенами и армией Йорка. Комендант слишком верен хозяину. Как пес, – добавил герцог, и Маргарита поняла, что не так уж Сомерсет и спокоен. Лишь желает казаться таковым. Ради нее? Это было бы забавным.
– Я согласна с вами, Эдмонд, – королева позволила себе улыбнуться. Так или иначе, но она должна возвратить трон. Для этого хороши любые средства. И женское умение вызывать желание у мужчин, несомненно, входило в перечень таковых.
– Люди измучены долгим переходом, – продолжал Бофор. – Мы пройдем вдоль Северна к следующей переправе у Тьюксбери.
– Как скажете, Эдмонд, – прошептала Маргарита, поднимаясь.
– Может случиться так… – он сглотнул, как показалось Анжуйской, нервно и нетерпеливо. – Армия Йорков подойдет слишком близко, – Сомерсет тоже встал и шагнул к ней, подавая руку. Маргарите его поведение больше не казалось обычной учтивостью. – Переправляться через Северн в подобной ситуации слишком рискованно Я не вижу для нас иного выхода, как закрепиться на позициях и дать сражение.
Маргарита царственным жестом вложила пальцы в руку своему командующему:
– И вы выиграете его, Эдмонд?
– Я приложу все усилия, моя королева, – герцог неожиданно смутился и опустил взгляд. – Численность обеих армий равна.
«Но Йорк умудрился разбить Уорвика. А армия графа вдвое превышала силы Эдуарда», – домыслила за него Маргарита. Что ж, иной раз следует вселять уверенность в своих командующих. От этого зависит боевой настрой армии, а значит, и победа.
– Эдмонд, – повторила королева, обвивая руками его шею, не позволяя отстраниться, и первая потянулась к губам Бофора, даря тому поцелуй.
Утром 4 мая 1471 года обе армии приготовились к бою. Правый фланг Ланкастеров и общее командование взял на себя герцог Сомерсет. Маргарита вняла просьбе сына и позволила принцу Уэльскому встать в центре – рядом с лордом Уэнлоком, который головой отвечал за его безопасность. Граф Девон командовал левым флангом.
Перед ними находилось небольшое естественное препятствие из изгородей и канав, Бофор полагал его способным затруднить продвижение Йорков. В общем-то он оказался прав.
– Коням тут не разогнаться, – с досадой заметил Эдуард.
– Им тоже мешает маневрировать, – ответил Ричард. – Даже сильнее, чем нам. Смотри, здесь и здесь, – в подтверждение своих слов он указал на карту.
– Предположим, – согласился король. – Ричард Глостер – залог победы, так говорят простые воины. И не мне спорить с народной молвой.
– Они действительно утверждают это?
Король в удивлении поднял брови. Он давно не видел младшего брата настолько смущенным. Дик отвел взгляд, и щеки его подернулись румянцем.
«Словно девица на выданье», – подумал Эдуард то ли с раздражением, то ли с теплотой.
– Я вместе с герцогом Кларенсом займу центр, – сказал король.
– Сегодня сбудется твоя мечта, Дикон, – усмехнулся Джордж. – Сыновья Йорка, движимые единым порывом, сотрут с лица земли Ланкастеров.
Он говорил будто бы и дружелюбно, но казалось, уста герцога Кларенса сочатся ядом.
– Где ты станешь на этот раз, Дикон? – поинтересовался король.
Ричард тряхнул головой, стараясь избавиться от неуместных сейчас мыслей и чувств:
– Я возьму на себя авангард на левом фланге, если вы не возражаете, Ваше Величество.
Возражений конечно же не нашлось.
– Мне весьма приглянулась эта небольшая рощица слева от расположения войск, – хитро улыбнулся Дик.
– В таком случае, – прозвучал холодно-спокойный голос лорда Гастингса. – Я возьму на себя правый фланг.
Король согласно склонил голову:
– Да будет так.
– Нынче вам идти в бой, а мне дожидаться в засаде, Уильям, – заметил Ричард, выходя из шатра вместе с лордом. После Барнета они начали обращаться друг к другу по именам. Иной раз пролитая кровь роднит сильнее выпитого вина.
– Вы, несомненно, удивите нас и на этот раз, Ричард?
– Прежде всего я надеюсь удивить ланкастерцев, – Дик весело рассмеялся.
– Вам восемнадцать, и вы не мните развлечения лучше ратного, – вздохнул лорд Гастингс.
– Вы ошибаетесь, – Дик мгновенно посерьезнел. – Я терял слишком многих, чтобы развлекаться подобным образом. Но война много честнее и чище дворцовых интриг, несмотря на грязь, кровь и смерть. В битве всегда ясно, кто враги, а кто друзья.
– Но предательства и измены на войне нередки, Ричард.
– Несомненно, – Глостер вскинул голову и заговорил убежденно, как никогда. – Но в таком случае остаются личная доблесть, честь, верность и возможность отдать жизнь за то, во что веришь.
– Френсис! – Дик осадил Серри и спрыгнул на землю еще до того, как жеребец остановился.
Ловелл вышел из шатра и буквально поймал друга за плечи.
