Рождественский бал приближался, и тем неприятнее было осознание: едва оправившуюся супругу придется подвергнуть новому испытанию.
– Кто, как не вы, сможете обеспечить полную безопасность младшим братьям, принцам крови?! – Ловелл приложил руку к груди и обратил взгляд в сторону, где, по его мнению, находилась Бретань. Взгляд уперся в гобелен с изображением охоты. Загнанный собаками олень намеревался то ли сдаться на милость преследователей, то ли сигануть с крутого обрыва. Лорд даже на мгновение застыл, рассматривая картину.
– И как там дальше? – поторопил король.
– Ах да… – Френсис принял еще более пафосную позу. – Маркиз Дорсет!.. – взвыл он слишком тонко и закашлялся.
Дик поморщился, но от смешка не удержался. Письмо вдовы Эдуарда IV удалось перехватить до отправки на континент. Лорд Ловелл, по праву гордившийся своими людьми, пребывал в хорошем расположении духа, а потому, вспомнив юность, устроил маленькое представление.
Кроме Ричарда в комнате присутствовал сэр Уильям Кэтсби, сменивший Гастингса на посту министра финансов. А также сэр Ричард Рэтклифф, приставленный к королю в качестве слуги еще в Миддлхейме и посвященный в рыцари лично Эдуардом IV после битвы при Тьюксбери. Им Дик доверял, как себе.
– В общем, – перестав паясничать, заметил Ловелл, – если не отвлекаться на эмоции, мы имеем следующее. Елизавета Вудвилл прониклась мыслью подсунуть тебе, мой король, старшую из своих дочерей.
Ричард очень красноречиво посмотрел на друга.
– Только не спрашивай меня, с чего она решила, будто ты свяжешься с ее семейством! – делано ужасаясь, воскликнул виконт.
– Хватило же ума леди Грей окрутить Эдуарда, – Ричард повел плечом. – Дальше.
– Расписывает, насколько ты увлечен ее дочерью. А заодно повествует о своем фаворе. Видимо, считает: раз ты снял с нее обвинения, то и советоваться вскоре начнешь. И знаешь, – Френсис усмехнулся, – я готов держать пари. После таких известий бывший адмирал устремится на родину с первым же попутным ветром.
– И будет тотчас схвачен, – заметил Рэтклифф.
– На самом деле она пишет не столько сыну, сколько Тюдору, – заметил король. – Двадцатилетняя принцесса устала ждать. Ей уже давно пора сочетаться браком. Вот матушка и пытается расшевелить «жениха».
– На балу жди любой подлости, – заметил Ловелл.
Дик кивнул.
– Я предупрежу Анну, – он поднялся. – Послание это… – он хитро сощурился. Отошлите по назначению.
– И вы даже не попытаетесь защитить меня? – произнесла Анна очень тихо.
В ее голосе прозвучал упрек, и Ричарду не оставалось ничего иного, как оправдываться. Король не терпел объяснять свои поступки кому-либо, но не Даме Сердца.
– Мне придется проявлять такт, деликатность и осмотрительность по отношению к ним обеим, – Дик вздохнул и потупился, но тотчас вскинул голову, вглядываясь в помрачневшее лицо Анны. – До тех пор, пока сыновья Эдуарда не будут благополучно переправлены в Бургундию, под опеку Маргарет, – он вздохнул и неожиданно рассмеялся. – Две Елизаветы Вудвилл, подобное если только в кошмаре привидится!
Королева взяла его за руку:
– Ненависть еще никогда не приносила пользы. Не надо. Я потерплю.
– Я уже отправил в Бургундию сэра Джеймса Тирелла с предписанием для подготовки переезда и приема принцев. Вместе с ними я отправлю три тысячи фунтов стерлингов на первые расходы. Нуждаться они не будут.
Анна кивнула.
– Как только племянники покинут Англию, я клянусь тебе…
Королева подняла руку. Тонкие пальчики коснулись губ Дика, не позволив ему договорить.
О том, что развязное поведение обеих Вудвилл послужит подспорьем к скорому вторжению Тюдора, Его Величество упоминать не стал. Генриха он не опасался так же, как и его воинства, наверняка состоящего из французского отрепья. Но именно с Тюдором он связывал весь поток клеветы, вылившийся на английского правителя в последнее время. Не будет бастарда, не станет и лжи – в том Дик не сомневался. И именно потому с французским ставленником ему хотелось разделаться как можно скорее.
Во многом поэтому Ричард хотел, чтобы о дочери Вудвилл распространились слухи как о королевской фаворитке. Амбициозной девице, алчущей богатства и славы, они будут приятственны. Как и ее матери, рассчитывающей рано или поздно затащить сыновей Эдуарда на престол. Елизавета никогда не проявляла наивности, но отчего-то полагала, будто либо Ричард, либо Тюдор с радостью уступят им королевство.
Бал начался. Королевская чета прошествовали к трону, когда по залу прошелестел легкий шепоток.
Дик обернулся:
– Однако!..
Ричард никак не ожидал подобной наглости.
Принцесса Елизавета, сопровождаемая матерью, бывшей королевой Вудвилл, появилась на балу в платье, отделанном пурпуром и горностаем. В точно таком же, как у Ее Величества Анны!
Взбалмошная девица могла проявить большую дерзость лишь в том случае, если бы надела королевский венец. Но, видимо, у Вудвилл не нашлось достаточно денег, чтобы заказать точную копию королевских регалий.
