– Не повезло парню.
– Этот твой, Ловец, – сказал он, – Я тебе помогу, а Дюк пусть поработает над раной живота вон там.
– Боже! Это же Хо-Джон. – сказал он.
– Д-да… Это Хо-Джон. Сейчас мы его заштопаем.
– Все будет хорошо, – сказал ему санитар.
– Я знаю, – прошептал Хо-Джон. – Капитана Пирса и капитана Макинтайра мне помогут.
– Уж это – ты, верно, заметил, – сказал капитан Пирс. – Ты отдыхай, а мы придем, когда тебе вольют еще пинту крови.
– Что нам предстоит, Ловец? – спросил Ястреб.
– Ранен в правую сторону груди. Прошило как ракетой. Он потерял много крови. Боюсь, повреждено не только легкое. Слишком глубоко.
– Ловец, а помнишь, как мы представляли, что могло бы получиться из такого паренька, как Хо-Джон, будь у него шанс получить порядочное образование?
– Угу, – промычал Ловец.
– Если мы его вытянем, то я обещаю протолкнуть его в Андроскоггинский колледж.
– Мы его вытянем, аж прямо в Дартмутский, – сказал Ловец, жуя сигарету. – Если все чему он захочет научиться – это ловле раков, то этому он и тут с успехом научится.
– Нам надо больше места, – сказал Ловец, – придется убрать шестое ребро.
– Хватит болтать, папаша, давай уже делай.
– Нашел! Вот, сам посмотри, – сказал он.
– Я ничего не чувствую.
– Господи! – выдохнул Ловец и проверил.
– Что случилось?
– Должно быть, эта дрянь проскочила внутрь. Я не могу ее найти тоже.
– Не понимаю, – нервно сказал Ястреб.
– Должно быть, осколок сидел в вене каве, заблокировав собою отверстие. Когда я его щупал, видимо осколок освободился. Я не чувствую его в сердце. В правой пульмонарной артерии его тоже нет… Должно быть, он теперь в левой пульмонарной артерии.
– Что будем делать?
– Закрывать, делать рентген, и снова в бой – в другой день.
– О'кей, – грустно ответил Ястреб.
