— Очень просто, мессир! — послышался рядом голос графа Анри Шампанского, и тот протиснулся меж воинами, на ходу стараясь отрясти от своей кольчуги и гамбезона какой-то густой белый порошок. — Вот проклятие! Во дворе этого идиотского замка на меня умудрились сбросить мешок с мукой... Это они так защищаются, зажравшиеся южане! Вот что значит богатая земля... Простите, ваше величество. А что до этой самой палки, то я видел, как она действует. В Китае и Индии растёт дерево под названием бамбук. Из его полых стволов делают такие вот палки, и некоторые из ассасинов умеют с огромной силой выдувать из них древесные шипы. Только это не кактус, а какое-то иное растение. Его колючки очень твёрдые. Вылетают они из полой палки с большой силой и летят шагов на сорок. Не верите? Но я сам видел! Шипы ассасины смазывают сильнодействующим ядом. Укола такой колючки можно и не почувствовать, но через несколько минут после него, а то и ещё быстрее человек умирает. Если вы всё ещё сомневаетесь, велите привести сюда овцу, козу, собаку, если не жаль, и я при вас кольну животное этим шипом.
— Моей лошади возле самого дворца какой-то негодяй подрезал ноги! — вмешался стоявший рядом с королём рыцарь. — Жаль скотину, но её так и так придётся добить. Я бы раньше это сделал, но погнался за тем подлецом... Вот если эта колючка добьёт лошадь, то все поверят, что человека ею уж точно можно убить.
— Идём!
Ричард подхватил под уздцы своего коня и решительно двинулся к выходу из дворца, а следом за ним потекла вся возбуждённая толпа. На ходу воины спорили — кто-то верил, а кто-то нет, но всем очень хотелось увидеть, как действует отравленная колючка.
— Стрелять из бамбука я не умею, — предупредил граф Анри. — Поэтому придётся просто колоть. О Боже! До чего жалко животину!
Красивый рыжий жеребец попытался привстать, когда к нему подошли люди, но у него были перерезаны жилы на задних ногах, и он тут же вновь завалился на бок, глухо захрапев и бросая на людей беспомощные и отчаянные взгляды. Казалось, конь понимает, что ему теперь не выжить, и просит людей прекратить его мучения.
Анри Шампанский осторожно взял у Луи колючку, бережно обнял шею лошади и быстрым движением воткнул шип возле самого уха. Конь вновь издал глухой хрип, потом вдруг резко привстал, почти сумев опереться на искалеченные ноги. Несколько мгновений он судорожно раскачивался, дрожа всем телом, затем рухнул на бок, едва не подмяв подошедших слишком близко людей. Его голова запрокинулась, шея вытянулась в последнем усилии, на оскаленной морде заклубилась пена. Потом выкаченные глаза остекленели, и животное застыло, уже не шевелясь.
— Пресвятая Богоматерь! — вырвалось у кого-то из рыцарей. — Вот так помрёшь, и никто не поймёт, какой смертью ты помер...
Луи смотрел на мёртвого коня, и почему-то в эти мгновения отчётливо увидал знойный берег далёкой южной реки, плывущего по ней человека, его седую голову, словно светящуюся в лучах солнца. Вдруг человек вот так же странно дёрнулся, как сейчас конь... Он привстал над водой, забился, окунулся с головой, потом весь выгнулся и поплыл. Уже бездыханный. По другую сторону речки, совсем близко, были кусты. Кто знает, прятался в них кто-то или нет? И эта точка, красная точка, будто от укуса москита на шее мертвеца! Почему-то Луи обратил на неё внимание, а остальные нет...
— Я знаю! — прошептал молодой рыцарь, — Я знаю, от чего умер император Фридрих!.. Они убили его...
Ричард Львиное Сердце твёрдо взял юношу за локоть:
— Послушай, мессир Луи! Ты знал этого человека? Как ты догадался, что он хочет меня убить?
— Я не догадался, ваше величество! Я это знал.
И крестоносец в нескольких словах рассказал королю о разговоре, который он подслушал в развалинах мельницы неподалёку от Лиона, не упомянув, однако, ни брата графа Анри, который был участником заговора, но в настоящий момент не представлял опасности, ни Алисы, которая тоже была свидетельницей памятного разговора. Анри Шампанский, оценив деликатность юноши, с чуть заметной улыбкой кивнул ему и добавил:
— В этом заговоре, увы, участвует один из моих родственников, ваше величество. Это может бросить тень на меня, однако я лучше рискну вызвать ваши подозрения, чем не сделаю всё возможное, чтобы заговор не осуществился. Ведь цель у негодяев одна-единственная: разрушить Крестовый поход, не дать вновь освободить Гроб Господень из рук неверных!
Ричард сумрачно сдвинул брови и в бешенстве топнул ногой:
— Пускай делают, что хотят! Они не напугают меня.
И тут же добавил уже спокойно:
— Но боюсь я их или нет, а в случае моей смерти Саладин и впрямь получит слишком много преимуществ. Однако неужели султан опустился до того, чтобы пользоваться услугами таких грязных мерзавцев как ассасины?
Луи пожал плечами:
— Никто не знает, мессир, что за замыслы у Старца горы, кому он служит и служит ли кому-нибудь, кроме сатаны...
