Вырвавшись из рощи на побережье, они звали Кори, но все казалось напрасным. Ответа не было. Лишь привычный шум бушующего моря наполнял пространство шумными звуками. Берег оставался пустым и безлюдным.
Уилфред и Люси нырнули под навес, где еще горел костер, и сразу же обнаружили безжизненный твердый комок мальчика, измазанного черной жижей.
– Какой ужас, Уилф, он мертв! – всплеснула Люси руками. – Но постой, точно такую же грязь я видела на ладонях той девочки, самой младшей.
– Это не грязь, Люси, – возразил матрос, склонившись над мертвецом. – Это смола. Пока мы спали, те двое лили смолу ему в рот, пока он не захлебнулся. Ты ведь сама видела, они почему-то не любят таких…
– Где же Кори, – тут же переключилась она на рыжего юношу. – Может быть он спрятался в лесу? – Люси не отпускала от себя надежду на их спасение.
– Я не сомневаюсь, что с ним все в порядке, – матрос указал на перевернутый сундук и взбитый песок на месте падения юнги. – Он определенно спешил, а значит, сбежал и укрылся где-то. И я абсолютно уверен, что это произошло до того, как разверзлась земля на равнине. Ведь он должен был достаточно давно обнаружить труп этого мальчика, и это навело бы его на мысль, что ему тоже грозит опасность, если он будет оставаться один на виду.
– Но что же делать нам, Уилф? – взмолилась Люси, глядя на него растерянным безнадежным взглядом. – Если эти… твари придут за нами, нам конец. Ведь мы не знаем, как их уничтожить!
– У нас есть оружие, Люси. Мы будем защищаться. Скоро сюда придут Трэвис и Сэмюэль, и нас станет в два раза больше.
– Но ведь эти дети могут бесконечно появляться из разлома, – у Люси скатилась слезинка по щеке, которая ранила сердце Уилфреда больнее, чем пиратский клинок, вонзившийся ему под ребро прошлой осенью.
– Выходит, остается только одно, – он взял Люси за хрупкие плечи и привлек ее ближе к себе. – Вчера вечером Трэвис со злости сказал, что спалит весь этот остров. И его слова мне кажутся отнюдь не пустым звуком. Мы должны сжечь здесь все, что только может сгореть. Если та расщелина в земле, это некое подобие души острова, а существа – его дети, то пусть страдает его тело. Может тогда оно даст слабину и отпустит нас победителями. Теперь я точно знаю, Люси, что Гарольд Грин и наш добрый Хью пропали не случайно. Остров прибрал их. А этот бесконечный шторм, ничто иное, как сработавший капкан, который и не думает разжимать свои острые зубы.
– Но… а Трэвис и Сэмюэль?
– Они успеют, выберутся, – почти неслышно ответил старший матрос.
– Тогда я сделаю все, что ты скажешь, – прошептала Люси и поцеловала его в губы, разлив свои соленые, словно море, слезы по его шершавым щекам.
