- Красивое!- Айна бросила украшение на покрывало резким движением, будто отталкивала от себя вместе с грустными мыслями. Проклятые мысли! Они постоянно возвращают тебя к одному и тому же. Он наверняка уже мёртв, раз попал к Ликсосу, в его противные паучьи лапы. Мерзкий горбун. Айна видела палача всего раз в жиз-ни, на долю секунды они встретились глазами, столкнувшись во внутреннем дворе Дворца, но Айне хватило и этого. Три ночи её мучили кошмары, кровавые пытки и ужасы. Слухи об этом человеке ходили один страшней другого.
Кэйдар знал, кого привлечь. Специально, чтоб помучить её. И его. Помучить его перед смертью...
Стифоя не заметила этого резкого движения, не видела она и лица своей хозяйки, шила маленькую распашоночку своему будущему ребёнку. Ответила только, не поднимая головы, со вздохом:
- Что мне делать только с ними, госпожа? Непривычна я ко всяким украшениям... Да и носить их некуда, так и лежат...
- Пусть лежат,- Айна улыбнулась, хотя на сердце не было радости.- Лидас любит делать подарки, значит, пусть дарит... А вольную он тебе скоро оформит?- сменила тему разговора. По закону ребёнок, рождённый от матери-рабыни, может претен-довать на наследство отца, на его расположение, на его собственность. Если же Сти-фоя станет вольноотпущенной до родов, её ребёночек будет всего лишь незаконно-рожденным, то есть ублюдком. И его жизнь и судьба зависеть будут от воли отца: он может и отказаться от такого ребёнка, а может принять своё чадо и уравнять в пра-вах. От воли матери здесь ничто не зависит.
Что предпримет Лидас? Как он поступит? Будет ждать родов, а потом принимать решение? Или документом о праве на волю усложнит свой выбор?
Как всякая мать Айна много и подолгу думала о судьбе и своего сына. Что будет с ним, когда Стифоя родит своего? Лидас не замечает его, считает чужим, может и дальше так относиться к нему, если Стифоя родит ещё одного мальчишку. Но если родится девочка, твой сын, твой Римас наследует немалые деньги, скопленные Лида-сом, и то роскошное поместье в горах.
Допустит ли Лидас такое? Его же не переубедить, что это его ребёнок!
Да, не даром есть такая шутка: хочешь избавиться от боли в спине, заведи семью, про все свои болячки точно забудешь!
Это хорошо ещё, что Кэйдар наконец-то нашёл свою виэлийку, нашёл с ребёнком вместе. Есть теперь у будущего Правителя законный Наследник. А то бы совсем замучил. Он бы уж точно не позволил жить твоему Римасу, сам бы своими руками придавил. Или подослал бы кого-нибудь. Ту же Альвиту...
А сейчас он занят, про него такое рассказывают - поверить трудно. Сам нянчится, из рук своё чадушко боится выпустить. Вот смеху-то где! Да, смех смехом, а ведь после родов и не заглядывал к тебе ещё ни разу. И как он такой момент пропустил? Вот где возможность поглумиться да поунижать. На весь Дворец сестричка опозори-лась! Связь свою с рабом в тайне не сохранила! Это как такое стерпеть?!
Мысли в голове бежали неспешным чередом, молотились, как просо в крупорушке, одна шелуха и оставалась. А Айна, медленно покачиваясь, кормила грудью своего мальчика. Он пил очень мало, быстро наедался, но и есть начинал просить скоро, плакал от голода. Даже ночью Айна кормила его по два, а то и по три раза. Какой уж тут сон?
Стифоя, чуть-чуть понаблюдав за ней с ласковой завистью будущей матери, снова вернулась к шитью. Они обе долго молчали, не тяготясь присутствием друг друга. Напротив, они лучшими подругами стали, что было непонятно окружающим и осо-бенно Лидасу. Он-то лучше всех знал характер жены, не раз был свидетелем и жерт-вой её ревнивых выпадов и нападок. Думал, что в конце концов Айна отправит от себя свою рабыню подальше, хоть так отомстит ему за всё: за связь, за привязан-ность, за будущего ребёнка. Но Айна будто забыла Лидаса, у неё появилась другая забота: ребёнок. А Стифою она любила как младшую сестрёнку, поэтому искренне радовалась её счастью, её любви. Лидас не стал для них причиной разлада, наверное, потому, что Айна не могла забыть другого мужчину, не могла избавиться от глухой тоски одиночества, оставляющей на её красивом лице печать непроходящей печали.
Укачивая Римаса, Айна незаметно задремала, как все матери, чутко реагируя на каждое движение ребёнка, но ничего не слыша вокруг. Вскинулась от громкого возмущённого окрика:
- Айна, и ты кормишь его сама?!!
Отец Солнцеликий! Это был Кэйдар. Айна всем телом вздрогнула от этого громко-го голоса, и ребёнок испугался, расплакался.
- Что ты здесь делаешь?- Айна поднялась, свободной рукой схватывая паттий на груди, смутилась под прямым взглядом Кэйдара.
