Да, с ней тоже было трудно, особенно поначалу, но ведь справился, связал по ру-кам привязанностью к сыну, нашёл слабую сторону. С этой же принцессой будет посложнее. Но и на неё найдётся управа, дай срок.
- Вырядилась, как кукла, в золото и жемчуг! Выставляешься напоказ перед чужими мужчинами! Полуголая!.. Руки открытые, голова не покрыта... А потом ещё спраши-ваешь, чем я не доволен?!
- В этом доме для всех я пока что гостья, не более того...
- Ты - моя невеста!- Кэйдару большого труда стоило не кричать в полный голос, но раздражение, копившееся весь вечер, требовало выхода; вимна, испробованные за ужином, бурлили в крови.- После помолвки...
- От помолвки до свадьбы ещё полгода, всякое может случиться,- перебила Кэйда-ра Хадисса, она уже тоже начала терять терпение, стояла, стискивая пальцами узор-чатую вышивку на боковых разрезах паттия. Тяжёлая золотая нить, сминаясь, чуть слышно похрустывала.- Вы можете стать моим мужем, а можете и не стать... Это как богам угодно будет!.. И вообще!- решительно выпрямилась, расправила плечи, как птица, готовая взмахнуть крыльями.- Я живу своей жизнью, сама по себе, а вы... Вы тоже можете жить, как хотите, Кэйдар... Я не предъявляю вам претензий, хотя могла бы...
- Да?!- Кэйдар изумлённо сморгнул, такого оборота он уж никак не ожидал.- Это какие такие претензии?..- не договорил, Хадисса перебила:
- А такие! Думаете, я не знаю ничего, господин наречённый жених? Что вы в своей спальне девку прячете?!
- Я никого не прячу...- Кэйдар слушал сам себя и злился за то, что улавливал в своём голосе оправдывающиеся нотки, будто его и вправду во лжи уличили.- У меня не было никаких женщин со дня помолвки... Я соблюдаю правила!
- Не надо мне врать! Я всё знаю! Про виэлийку вашу...
- Не знаешь! Да, она была моей наложницей, она стала матерью моему сыну, но сейчас она всего лишь нянька и кормилица...
- Не надо мне это говорить, не надо! Мне вовсе не интересно знать, чем вы зани-маетесь на досуге... Я вам только одно хочу сказать: оставьте меня в покое! Никаких притязаний, слышите?!
- Приятно слышать подобное от будущей жены,- заметил Кэйдар, немного помол-чав.- А если меня не устраивают такие отношения?
- Привыкайте, господин Наследник!- отрезала Хадисса и шагнула мимо Кэйдара, но тот поймал её за руку, одним рывком заставил развернуться лицом в себе.
- Думаешь, мы и свадебную ночь проведём в разных спальнях? Нет уж! Ты мне ещё детей нарожаешь... Потомков от аскалов на нашем троне ещё не сидело...
Хадисса не была той хрупкой неженкой, какой казалась многим со стороны, натре-нированные стрельбой из лука руки и необычная для аристократки ловкость позво-лили ей выкрутиться, избежав поцелуя в губы. Отпрянула, шумно дыша всей грудью, щёки румянцем раскраснелись, но глаза сверкнули яростно:
- Я предупреждала тебя, аэл, не прикасайся ко мне до свадьбы!- крикнула Кэйдару в лицо, отступая спиной к двери.- Думаешь, я не знаю, как ты был против этой про-клятой свадьбы? Так вот знай теперь и ты: я тоже тебя ненавижу! Ещё сильнее, чем ты меня!
Я всех вас, аэлов, ненавижу, жадных, ненасытных, завистливых! Так и смотрите на нас, как бы ещё в свои лапы загрести, где бы ещё чего оттяпать! И я для тебя ничего не значу, кусок лакомый - не больше! Залог для гарантии будущего мира!
А я не хочу так, понял! У меня у самой был жених наречённый, до свадьбы всего месяц не успели, и меня сюда отправили!.. Да мне бы век тебя не видеть! Ни тебя, ни всех вас!..
- Это ты со слов папочки своего поёшь?- спросил Кэйдар, зло щуря тёмные глаза; он медленно наступал на Хадису с одной лишь мыслью: заставить её замолчать. Немедленно! Как она смеет вообще говорить такое?
Но принцесса, хоть и выкрикивала обвинения, переглатывая слёзы, застилающие глаза, отходила от него всё дальше, увеличивая дистанцию.
- Я Создателя каждую ночь молю, чтоб ты сгинул в своих горах, чтоб ты не вер-нулся из своего похода! Я домой тогда сразу уеду и Отцу Создателю спасибо ска-жу!.. Уезжай, слышишь! Уезжай побыстрее за море!- махнула рукой несколько раз, как будто прочь Кэйдара от себя прогоняя, не сдержав слёз, расплакалась под конец, выскочила из зала, закрыв лицо ладонями.
