Строит поместье. Официально для Властителя, по-настоящему же хочет перебрать-ся туда сам, подальше от города, поближе к горам. Он не верит в то, что власть мо-жет перейти к нему, не стремится к власти. Даже жить собирается отдельно, своёй семьёй.
Для Правителя Лидас очень мягок характером. За все пять лет он ни разу не приказал высечь кого-нибудь из слуг, никого не ударил сам. Кэйдар знает эту его слабость и постоянно бьёт в одну точку. Со стороны они приятели, родня, но Айна, как всякая женщина, за внешними репликами и ответными улыбками чувствовала постоянное противостояние двух соперников, двух мужчин, обладающих немалой властью. Вот только Лидас постоянно уступал, чаще молчал или делал вид, что из-дёвка не достигла цели, осталась попросту незамеченной, непонятой.
- ...Это дело нельзя так оставлять. Лучшему скульптору Столицы проломили голо-ву. Взбунтовались против существующих порядков. Раб не имеет никакого права на это. Он не смеет поднимать руку на свободнорождённого. Не смеет выступать про-тив воли хозяина, даже если тот вообще перестанет его кормить.
Есть единый закон, заведённый раз и навсегда, и если он не выполняется, нужно срочно принимать меры.
Кэйдар говорил громко, с раздражением в голосе, но его возмущение адресовыва-лось не нарушителям закона, а Лидасу. Он здесь, он в городе тогда, когда в горах до сих пор бродит шайка беглых рабов! Как можно быть таким мягкотелым?
- Когда ты поедешь ещё раз?
Лидас в ответ плечами пожал, ответил не сразу:
- Мне обещали доложить обстановку...
- Когда беглых поймают, ты, как хозяин, должен быть на месте,- Кэйдар довольно бесцеремонно перебил его.- Кто будет следить за выполнением казни?
- Я не собирался никого казнить.
- Это как? Встретим их гирляндами из цветов как победителей?
Лидас поморщился: ирония здесь вообще казалась ему неуместной.
- На рабов в эту зиму выросла цена. Хорошего работника купить сложно...
- Хорошего работника всегда купить сложно! Лучший работник тот, кто получает от тебя жалование каждую неделю...
- Ну, ладно. Если ты настаиваешь, я поеду ещё раз,- неожиданно согласился Ли-дас.- Хоть завтра.
Поедешь со мной?.. Хотя нет, я возьму с собой Виэла.- у Айны при этих словах сердце невольно сжалось, как иногда бывает при плохом предчувствии, но внешне она никак не выказала своего беспокойства.
* * *
Они напали неожиданно. Лидас даже растеряться не успел, хорошо хоть вовремя пригнулся к шее коня, и стрела, летевшая в грудь, попала в ключицу возле самой шеи, туда, где даже лёгкая кольчуга не прикрывала.
Айвар еле успел подхватить своего хозяина, не дал ему упасть с коня, и, когда выпрямился, один из беглых уже шёл на него с мечом. Рваная одежда, несмотря на начало зимы, спутанные волосы, неопрятная борода. Он выглядел старше Айвара раза в два, но двигался легко, и меч его казался продолжением руки. Как удобно и свободно он лежал в длинной жилистой руке, покрытой знакомыми полосами - следами от бича.
Раб оскалился, по-волчьи вздёргивая подбородок, сверкнул ненавидящим взглядом из-под свисающих мокрыми сосульками волос, предупредил, надвигаясь ещё ближе:
- Я полгода жил одной мечтой: намотать на кулак кишки свободнорождённого...
Айвар, перешагивая через Лидаса, на ходу выдернул меч из его ножен. Чуть подвигал ладонью туда-сюда, разминая кисть и примериваясь к новому, незнакомому оружию. Длинный, как все аэлийские мечи, с тяжёлой крестовиной рукояти, но сба-лансирован просто прекрасно, сужающееся лезвие, как у кинжала. Нет, это не аэлий-ский меч: без всяких украшений, но с вытравленным заклинанием на незнакомом языке прямо через всё тело меча в два ряда, вдоль канавки, разделяющей лезвие.
Беглый раб и вправду оказался противником с опытом. Его, видимо, потому и пустили первым, чтоб наверняка. Но всё равно ход глупый. Лучник одной стрелой мог бы решить судьбу ещё не начавшегося поединка. А сейчас, когда они скрестили мечи, заходили по тесному пяточку среди камней придорожной осыпи, можно было и в своего угодить ненароком.
Тяжёлый мокрый плащ мешал, и Айвар, расстёгивая застёжку, чуть не пропустил удар. Подставил меч ребром - не плоскостью, и на лезвии появилась щербинка. А если трещина? Ещё один такой удар, и меч может рассыпаться. Плохая ковка!
Мечи опять скрестились. Да, если б этот раб последние полгода жил не мечтами, а питался так, сколько требует его рослое длиннорукое тело, он бы не попятился, теряя равновесие, и поединок продлился бы дольше, и финал его мог быть совсем другим. А так...
Кинжальное острие меча с хрустом прошло сквозь рёбра, и Айвар чуть отступил, придерживая умирающего за плечо. Этот удар и эта смерть достойны тебя. Жаль, что нам не биться плечом к плечу.
...А где другие? Ведь Лидас про пятерых говорил?
Взгляд по сторонам вправо-влево. Пригнулся, уклоняясь от выброшенного из-за камня копья - там! Ещё один! - бросился вперёд. Поздно! Двое на жеребце Лидаса были уже далеко. Конь короткими прыжками поднимался вверх по склону. Камни катились из-под копыт. Ну и чёрт с вами! Догонять беглого - не моя работа!
