– Я была уже, наверное, на пятом месяце беременности, когда впервые увидела Клода Эйдэна. Он провёл у нас собрание, Тусевич лично переводил его лекцию. Клод рассказал, что «избранных – вечно живущих» очень легко отличить от простых смертных, чей смысл существования – просто стать перегноем и своей жалкой массой увеличить почвенный слой планеты. Избранные приходят в Орден! Избранные становиться «Виталитами»! Неважно, каким путём, путь у каждого свой, но в течение земной жизни они обязательно служат Ордену. Этим руководят сверхразумные силы космического сознания. И чем больше ты служишь Ордену – тем выше степень твоего посвящения, и больше ответственности ложится на твои плечи. Но это почётный груз, ибо по нему произойдёт и воздаяние. После собрания Аркадий Казимирович пригласил меня к Клоду в кабинет. Клод положил мне руку на живот и предрёк мою судьбу… Да! Да! Зиночка, не улыбайтесь… Всё сбылось. Он закрыл глаза и произнёс: «Потерять и обрести! Снова потерять и обрести! Спасти от падения! В этом – твоя судьба. Мы – твои наставники, исполняй предназначенное во благо Вселенной!», – перевёл мне Тусевич. В назначенное время меня отвезли в клинику для родов, а потом велели отказаться от собственной дочери, приказав взять и растить словно своего совсем чужого мне ребёнка. Я не соглашалась! Я готова была на всё, но отдавать свою девочку не собиралась. Тут-то мне и показали видеозаписи всех дней «Страждущих душ» с моим участием. Я оказалась в западне! Я была припёрта к стенке! Безвыходность и безысходность стали моим уделом. Тусевич сказал, что тот, кто хочет нарушить предсказанный путь – будет наказан. Что видеозаписи – где моё тело как ритуальный сосуд использовали братья Ордена – передадут мужу. И тогда Вселенная исполнит только первую часть своего замысла – лишит меня всего, что я имею. И никогда больше в этой жизни я не смогу ничего обрести вновь… А если я проявлю послушание – всё ко мне вернётся… Поэтому, Зиночка, я вашу видеозапись и возвращаю… Сама в этой шкуре побывала! Нельзя в чужую жизнь вмешиваться…
– Так, вмешались уже… – Зинка потрогала лейкопластырь на порезах.
– Простите… И меня, и мою дочь…
– Ты, Оля, не отвлекайся! Рассказывай.
И Ольга продолжила:
