Небо потемнело, стало почти невозможно читать, учебный городок постепенно погружался в тишину. В окнах некоторых лекционных залов светились огни. Многие строения насчитывали несколько этажей, там размещались кабинеты профессоров и жилые помещения. Поднявшись на ноги, Джоэл заметил старого Джозефа, смотрителя. Тот шел через кампус и по очереди заводил разбросанные по лужайкам фонари: внутри начинали стрекотать пружины, разгорался свет.
Джоэл собрал учебники, глубоко задумавшись о запутанной истории защиты Мияби и необычном использовании линий Охраны в защите Блэда. В животе жалобно заурчало — он совсем позабыл о еде.
Оставалось надеяться, что ужин еще не закончился. Все обитатели академии — и преподаватели, и работники, и учащиеся, в том числе и рифматисты, — ели вместе. Из обычных студентов в кампусе жили только дети преподавателей и обслуживающего персонала, как, например, сам Джоэл. Многие рифматисты занимали комнаты в общежитиях. Обычно либо их семьи проживали слишком далеко, либо им требовалось уделять учебе больше времени. Так или иначе, примерно половина рифматистов Армедиуса обитала в общежитиях. Остальные ежедневно приезжали на занятия из дома.
В просторной столовой, наполненной шумом и гамом, царила суматоха. Преподаватели с супругами, смеясь и переговариваясь, ужинали в дальнем конце помещения слева, их дети сидели отдельно. С правой стороны за несколькими большими деревянными столами разместились простые работники академии. У рифматистов был свой длинный стол в задней части зала, почти слившийся с кирпичной стеной.
Два длинных стола в центре были уставлены блюдами дня. Официанты наполняли тарелки едой и разносили их профессорам, члены их семей и работники обслуживали себя самостоятельно. Почти все присутствующие уже расселись по скамьям и приступили к еде, в помещении стоял низкий гул. Звенели тарелки, хлопотали кухонные работники, множество смешавшихся запахов соперничали один с другим.
Джоэл пошел вдоль длинного стола к своему обычному месту напротив матери. К его облегчению она уже была там. Иногда в это время ей приходилось заниматься уборкой. Одетая в коричневое рабочее платье, с волосами, связанными в узел, она нехотя ела, разговаривая с миссис Корнелиус, другой уборщицей.
Джоэл сгрузил учебники и поспешил отойти, пока мать не начала донимать его вопросами. Он положил на тарелку немного риса и жареных колбасок. Германийская еда. Повара снова ударились в экзотику. Хорошо, что хотя бы перестали готовить чо-сенские блюда, казавшиеся Джоэлу чересчур острыми. Захватив графин с пряным яблочным соком, он вернулся за стол.
Мать уже поджидала его.
— Флоренс сказала, что ты пообещал определиться с летним факультативом до вечера, — произнесла она.
— Я помню.
— Джоэл, ты ведь попадешь на факультатив этим летом? Тебе ведь не нужно снова заниматься в классе для отстающих?
— Нет-нет, — ответил он. — Я обещаю. Даже профессор Лейтон сказал мне сегодня, что я точно сдам математику.
Мать наколола на вилку кусочек колбаски.
— Другие дети стараются не просто сдать итоговые экзамены по предмету.
Джоэл пожал плечами.
— Если бы только я могла чаще помогать тебе с домашними заданиями…
У нее вырвался вздох. После ужина большую часть ночи она работала. Каждый день уборка начиналась после обеда, так как в течение дня почти все классные комнаты были заняты.
Как и всегда, под ее глазами залегли темные круги. Его мать слишком много работала.
— А алхимия? — спросила она. — Что с ней?
— С наукой никаких проблем, — ответил Джоэл. — Профессор Лэнгор уже выдал нам аттестационные ведомости, последние дни будет практика в лаборатории, она не оценивается. Алхимия, можно сказать, в кармане.
— Литература?
— Сегодня сдал доклад.
Он успел выполнить задание вовремя, но только потому, что профессор Зобелл две недели кряду зачитывалась какой-то серией книг и позволяла им писать доклад во время занятий. К концу семестра преподаватели начинали слегка лениться, впрочем, как и студенты.
— А история? — продолжала расспрашивать мать.
— Завтра итоговый экзамен.
Она выгнула бровь.
— Мам, он по истории рифматики, — закатил глаза Джоэл. — Я справлюсь.
Ответы, казалось, ее удовлетворили. Джоэл с жадностью набросился на еду.
— Слышал о профессоре Фитче и этом ужасном вызове?
Джоэл кивнул с набитым ртом.
— Бедняга, — пожалела она Фитча. — Ты знаешь, что он проработал двадцать лет, чтобы добиться должности штатного профессора? И лишился ее за несколько мгновений, снова опустившись до репетитора.
— Мама, ты слышала что-нибудь о федеральном инспекторе здесь, в кампусе? — спросил Джоэл, перед тем как отправить в рот очередной кусок.
Она рассеянно кивнула.
— Говорят, прошлой ночью сбежал один из студентов-рифматистов. Девушка провела вечер дома с семьей и так и не вернулась в школу.
— Это Лилли Уайтинг? — предположил Джоэл.
— Да, вроде бы так ее звали.
— Чарлигтон заявил, что родители просто забрали ее на каникулы!
