В песне, стихи имеют важное значение для рефлексии. Они, и только они наполняют смыслом это великое изобретение человечества. Песня способна оправдывать жизнь, облагораживать её пенаты, делать жизнь наиболее ценным веществом на земле!
Твой берег
Нет, не найти ни в одной карте мира
И не прийти, не одной из известных дорог
И не услышать на рыночной площади Рима
Ни королям, ни шутам место то, невдомёк....
Там, в тёплом свете долины, луга и поляны
Горы, моря, и эфира душистого плес
Бродят твоих представлений по ним, караваны
Тихо шумит там, тобою посаженный лес…
Мир, – где живет, словно в сказке, твоё вдохновение
Прячась в пещерных лесах, вечно шума боясь
Здесь на вершине в котле, варит дьявол варенье
И лихо пляшет безумец, сатир, и паяц…
Только здесь встретишь опасных, но редких животных
Кошек бесстрашных, змей мудрых, и гордых орлов
Духа акул, и дельфинов игривых в пустынях холодных
Любимых друзей, уважаемых, впрочем, врагов…
В свете луны на опушках, – лиса недоверия
Яйца истины ищет, в укромных местах
Там, где красивый, но смирный, павлин рассуждения
Сидя на гнёздах, тщеславие целует в уста…
Клювом проворным, сломав скорлупу заточения
Мысли-птенцы, как грачи тишину разорвав
Средь облаков заблуждения, в небе учения
Светом разумности, вскормит молочная мать…
Зодчий незримый, света дневного блаженства
Словно на прялке, – из хаоса вытянет нить
Ткёт мир-плетень на станке божества совершенства
Неповторимый, и верно – единственный путь…
Мир величайшего духа, тончайших воззрений
словно гроза, над пустынной землёй, бытия
К вечеру стихнет, и образ твоих впечатлений
Как в океане бескрайнем, утонет слеза…
Мир величайшего духа, тончайших воззрений
словно гроза, над пустынной землёй, бытия
К вечеру стихнет, и образ твоих впечатлений
Как в океане бескрайнем, утонет слеза…
Архипелаг
Как потерявший вкус земных чудес
Забывший повод к вдохновению
Ты шёл, вокруг был тот же лес
Но трепет сердца, мановение
Уж не тревожило мгновение…
Никак не мог ты разбудить…
вернуть былые чувства к бдению
Тебе пришлось о том забыть
Что радовало так, своим цветением
И придавало смысл сердцебиению…
Рвёт душу, словно ветер флаг!
шторм мимолётного отчаяния
Он словно твой лютейший враг
Что потушить готов очаг…
Сакральных лепестков желания…
Но не сломить ему, любви костяк…
Не погубить её отваги обаяние…
Пока души … архипелаг
Волной надежды омываемый…
И с верой в лучшее, маяк…
Ты словно старый кашалот
С легка потухшим острым взором
Сквозь толщу времени холодных вод
Плывёшь с надеждой, к возвращению
К тем берегам Родных широт…
Гарпуны рока вновь, ложатся по волне
Но лишь слегка коснувшись тела
Напрасно крабы ждут на дне
Путь бренный к скорби сатане
Повременит своего дела…
Рвёт душу, словно ветер флаг!
шторм мимолётного отчаяния
Он словно твой лютейший враг
Что потушить готов очаг…
Сакральных лепестков желания…
Но не сломить ему, любви костяк…
Не погубить её отваги обаяние…
Пока души твоей, архипелаг
Волной надежды омываемый…
И с верой в лучшее, маяк…
Зачарованный пленник
О если б знал ты, брат мой во крови
Как одинок, бывает человек, в толпе бредущий
Как растворяется вся ценность, и величие души
Среди себе подобных, словно призрак неимущий
Как вязнут все его надежды, грёзы, и мечты
Среди безликих, мимо проходящих, и снующих судеб
И как привык он к ложным истинам, фальшивым яблокам любви
и суррогатами реанимировать пытается, души, остывших трупы
И если б знал ты, как бывает, счастлив человек вполне
Когда один он, средь унылых скал себе, бытует
Где в одиночестве страдания, душа не ведает его
Где, слившись с миром безграничным, он не с кем уж не воюет
Он с другом верным у костра, ведёт беседу обо всём
И льется жизнь через него, словно божественный источник
Не ищет более надёжности, и радостей в пустом
Сам для себя и пропасть, и спасительный чрез эту пропасть мостик
Ты бы не стал тогда, так искренне жалеть его
Но пожалел б себя, и всех, кто проведёт всю жизнь в болезни
В чужих стремлениях и мнениях, во всём что ложно и мелко
Счастливый раб напичканной, таблоидами жизни
Пропитанный насквозь как ствол, условностями быт
что разрастается над прерией, огромными ветвями
словно древнейший, не сгибаемый, под ветром баобаб
он закрепился в разумах, мощнейшими корнями
И все уверены на сто, что, в общем, правильно живут
И что нет лучше образа их, беспокойной муравьиной жизни
Что мера здесь для всех вещей, всегда положена в одно
Где звон монет, там благоденствие и легитимность всякой власти
И каждый ждёт от жизни что-то, просит милость у судьбы
Что не падёт на его долю, слишком много дней ненастных
Что будет долгой и счастливой, позволит все раздать долги
И в то же время не подступит к горлу, одинокая скупая старость
Но осознав, что одиночество, гнетёт и давит лишь в толпе
Среди безликих, спящих, не способных к отражению судеб
Как эмигрант в бесплодных поисках, своих, в чужой стране
Где большинство лишь меркантильно, глупо, лицемерно судит
Ты вскроешь склепы древних правил, и уложенных мостов
И посмотрев в другую сторону, от солидарных, в унисон смотрящих взглядов
Причин увидишь ложных символов, теней поверженных крестов
И всё, что держится на древней, крепкой, и гнетущей власти страхов
И оставляя весь свой прежний мир, на волю призрачных Богов
Ты вступишь в новое светящееся, истиной пространство
Где мерой станет холод снега, жар огня, напор ветров
