А здесь ему стало неуютно. Администратор долго извинялся, оправдывался, обещал загладить свою вину. Он даже вернул ему тридцать благ за нанесенные неудобства.
Температуру они всё-таки повысили на один градус и убрали эту совсем ненужную утреннюю влажность. Администратор пытался уговорить его, что они растут при такой влажности гораздо быстрее, и эти недостающие три миллиметра — совсем незначительное отступление от контракта. Но на него эти слова практически не действовали — условия должны быть соблюдены.
Он стоял и темно-коричневой шляпкой привлек его внимание как-то сразу. Ему не пришлось, как в прошлый раз, рыскать глазами под тремя сосенками, указанными в проспекте. Он недолго любовался этим даром природы. По условиям, на каждый объект отводилось не более трех минут. За эти три минуты он успел набросать несколько строк:
Приятный зуммер прервал его творчество — пора было возвращаться. Поход за грибами подходил к концу. Лаборанты освободили его от сенсоров. Администратор — сама вежливость — заискивающе спросил:
— Как сегодня? Всё ли было хорошо?
Он, освободившись от датчиков, буркнул:
— Нормально, — и, наскоро попрощавшись, вышел из конторы.
Вечерний город был полон спешащих, говорящих и праздношатающихся жителей. Окунувшись в людской поток, он вспомнил, как было там.
А там он на час стал штукатуром. Некто, умеющий штукатурить, чем-то провинился перед старшиной. И не мудрено. Этот провинившийся прослыл большим оригиналом. Однажды, сильно, до крови, натерев ноги, он снял обувку и шел по лыжне босиком, чем удивил не только старшего наряда, но и весь армейский коллектив. На следующий день наряд, обнаружив на лыжне цепочку босых следов, мягко говоря, обалдел. Погранцы никак не ожидали в этих местах встретить следы «снежного человека» и некоторое время напряженно соображали:
— Это ж какая зараза босиком здесь протопала, и как об этом доложить начальству?
Доложил. Потом разобрались, что к чему. Этому провинившемуся ничего не сделали. А что сделаешь? Он ничего не нарушил. Службу нес надлежащим образом. А то, что километр протопал босиком зимой по снегу и не повредил свое здоровье, — так и молодец.
Эксцентричен был этот провинившийся. Однажды его застали за поеданием хлеба, накрошенного в тарелку с водой. Но особо удивило наблюдающего за эдакой трапезой то обстоятельство, что в тарелке вместо воды оказалась водка. Зритель этого процесса не смог долго наблюдать за хлебанием ложкой водки с хлебом — его чуть не стошнило. Слабый воин оказался, хотя водку уже пробовал, правда, хлебом ее занюхивал по традиции — так все делали когда-то. Так что, наверное, было за что маленько, по-армейски, повоспитывать этого провинившегося.
А какое воспитание на заставе? Вариантов — раз, два и обчелся. Тяжелые и грязные хозяйственные работы или изнурительная служба. Выбор не богат. Начальники решили этого провинившегося пешим дозором на фланг отправить, повоспитывать.
