Он не был расположен к беседам, и почти все утро путники ехали в молчании. Ближе к сумеркам Конн принялся искать место для ночлега. Они ненадолго остановились в полдень и доели остатки хлеба. В закатном свете юноша увидел огромный дубовый лес; вдали виднелась сияющая в последних лучах солнца лента ручья. Подъехав к Бануину, он указал на долину.
— Хорошее место для стоянки? Иноземец покачал головой.
— Это леса Талис — так кердины называют сидов. Туда никто не ходит. Рассказывают, что некогда один воин зашел в лес утром, а вечером вышел оттуда глубоким стариком. Мы поедем дальше. Здесь есть ферма, я знаю ее хозяина. Он пустит нас переночевать.
Через час они и в самом деле добрались до деревянного дома. Увы, тот был пуст. Распахнутая дверь висела на кожаных петлях.
Бануин спешился и зашел внутрь, распахнул ставни. Он отыскал огарок свечи, зажег его и осмотрел главную комнату. Никакой мебели, кроме пустых полок. Медленно пройдя через остальные три, Иноземец увидел, что из них унесли все ценное. Валялся сломанный стул, а на кухне лежали черепки горшков. Конн подошел к нему.
— Думаешь, их ограбили? Бануин покачал головой.
— Нет. Этот человек всегда боялся, что в его края придет война. Думаю, он уехал отсюда. Печально, мой друг любил эту землю…
У северной стены располагался каменный очаг, и Иноземец разжег его, пока Конн возился с лошадьми. Перекусив, друзья сели на земляной пол у огня.
— Скажи, что тебя тревожит? — спросил юноша. Бануин снял шляпу и коснулся пальцами ее деревянной основы.
— С кердинами очень трудно иметь дело. Они непостоянные, вспыльчивые и надменные. Это племя главенствовало над соседями много сотен лет. Остры и гаты платят им дань, поэтому на них нападают не слишком часто. Я подружился с их королем, Алеа, но его семья меня не любит. Особенно брат, Карак. Он купил у меня товары пять лет назад, а потом подослал людей, чтобы выкрасть заплаченные за них деньги. Не вышло. Тогда он заявил, что я его обманул, и приказал бы меня убить, не бойся он гнева короля Алеа.
— А теперь Алеа мертв, — сказал Конн. — Он оставил сына?
— Да, одного. Славный мальчик. Ему было бы семнадцать.
— Было бы?
— Сомневаюсь, что ему хватило сил и искусства, чтобы победить Карака. Скорее всего он мертв — ритуально задушен. Так поступают кердины.
— Задушить собственного племянника? Что за человек этот Карак?
— Жизнь правителей не такова, как у простых людей. История кердинов пестрит печальными случаями детоубийства, отцеубийства, братоубийства и инцеста. Карак даже женился на собственной сестре, чтобы упрочить притязания на трон.
— Похоже, мы не будем торговать в его столице.
— Торговать не будем. Но мне придется туда отправиться, там меня ждут дела. У одного купца мои деньги, а они мне очень понадобятся для новой жизни с Ворной, Я пойду туда в темноте и уйду из города до рассвета. Город большой — почти как Гориаза. Меня не заметят.
— Без синей шляпы?
— Я оставлю ее тебе, — рассмеялся Бануин.
— Когда мы доберемся до города?
— Завтра к вечеру. До границы отсюда четыре дня пути на восток, а там начнутся каменные дороги. Тогда мы будем двигаться куда быстрее.
На следующее утро с севера пришла буря и сильный дождь не позволил им уехать. Они сидели в домике и говорили о предстоящем пути. Бануину не терпелось показать Конну чудеса Каменного Города, чтобы тот лучше понял, какую угрозу представляют его жители.
Ближе к вечеру Конн вышел на крыльцо. Там, под навесом, стояла грубая деревянная скамья, и юноша долго сидел на ней, глядя на дождь и прислушиваясь к завыванию ветра. В нем разрасталось недоброе предчувствие, которое он никак не мог в себе подавить. Неожиданно пришли мысли о Риамфаде, о дружбе с ним. Теперь это время представлялось ему счастливым, ведь он не знал тогда, что жить Риамфаде считанные недели…
Дождь стих, на западе сквозь разрывы в тучах начали пробиваться лучи солнца. Свет его казался чудом после темного и сырого дня. Унылый зелено-коричневый цвет дальнего мокрого леса сменился ярко-изумрудным, и мрачный луг засиял под этими лучами. Когда облака ушли еще дальше, свет залил и ферму, и Конн в первый раз заметил синие цветы возле леса.
Из дома вышел Бануин, дыша полной грудью.
— Разве не чудесно пахнет воздух? Люблю природу… — Он хлопнул Конна по плечу. — Пора в путь.
Два дня спустя Конн сидел у костерка в укромной лощине и ждал возвращения купца из города Алин. Близился рассвет, и молодой воин волновался все сильнее. Он уговаривал своего друга позволить отправиться с ним, но Бануин был непреклонен.
— Если мне грозит опасность, лучше разобраться с ней одному. Честное слово. Да и кто присмотрит за лошадьми? Если оставить их одних, они станут добычей первого попавшегося вора или волков. Нет. Жди здесь и учись терпению.
— Ас кем ты собираешься встретиться?
— С купцом по имени Диатка. У него хранится больше двух сотен золотых монет.
— И ты ему веришь?
— Купцы вынуждены верить друг другу, Конн. Мы не можем разъезжать по миру с сундуками, полными золота. Жди. Я вернусь, когда первые лучи солнца коснутся горных вершин.
