Ригведа полностью

Для того, чтобы стали яснее содержание и особенности стиля РВ_Г необходимо сказать несколько слов о создателях гимнов этого собрания. В анукрамани авторы гимнов называются словом fsi «поэт», «мудрец» (от корня rs/ ars «устремляться», «течь», «изливать»). В тексте гимнов их называют еще kavi «мудрый», «мудрец», «поэт» (ср. русск. «ковать» ^х), vipra «вдохновенный», «трепетный», «поэт», «певец» (от корня vip «трепетать», «дрожать»), а также кагй «певец», «вдохновитель» (от каг «восхвалять»). Из этих названий-синонимов последнее указывает на характер и исполнение создаваемых ими произведений, в основе же остальных названий лежат понятия мудрости и вдохновения.

Поэт в обществе ариев РВ считался носителем той имманентной мудрости, которая в моменты озарения открывается богами отдельным избранным лицам. Поэт молит богов о том, чтобы ему были дарованы эти мгновения просветления, когда перед ним раскрывается божественная истина, сокрытая от обычных людских взоров. Мудрость — это раскрывающаяся на мгновение картина. Способ ее постижения — видение. Видит поэт внутренним взором, интуицией, внезапная вспышка которой озаряет для него божественную картину истины (мифологической, ритуальной, философской).

Не раз подчеркивалось, что ведийские поэты были визионерами, они «видели» истину, и глагол dfei, описывающий творческую деятельность риши, значит одновременно «видеть» и «думать», а соответствующее корневое существительное dhi f. означает «видение», «мысль», «мудрость» ². В контексте этой культуры «видеть» является синонимом «постигать истину». Ср., например, в каких выражениях Васиштха, которого некогда бог Варуна сделал риши своей сверхъестественной силой, показав ему чудеса мироздания, молит этого гневающегося на него бога снова дать ему силы вдохновения: «Солнце, которое в скале, и мрак пусть Верховный Защитник приведет ко мне, чтобы посмотреть зрелище» (VII, 88, 2).

Таким образом, по ведийским представлениям, поэты не создавали сами новых поэтических картин, а только облекали в слово те картины, принадлежащие миру богов, которых не видят простые смертные. Благодаря этой своей деятельности поэт сопричастен миру богов. Некоторым родам риши в РВ приписывается полубожественное происхождение — например, Ангнрасам (Angirasah), Бхригу (Bhfgu). Кроме того, поэт РВ отчетливо осознает, что сила видения, или вдохновение, дается ему богами.

Вдохновение дает возможность поэту владеть Божественной Речью, которая в РВ персонифицируется в виде богини Вач {vac—f. «слово», «речь»). Ей посвящен один из гимнов РВ (X, 125), в котором в форме самовосхваления Божественная Речь провозглашается космогоническим принципом, несущим на себе богов и заполнившим собой небо и землю (ср. роль Слова в христианской традиции). Мифологизированному сознанию поэт представляется целиком зависимым от Вач — ср. слова этой богини в X, 125, 5: «Кого возлюблю, того делаю могучим, того — брахманом, того — риши, того — мудрым».

Роль слова, или молитвы, лучше всего описывать в РВ как циклическую ³. С помощью слова поэт молит богов даровать ему вдохновение и различные блага, получив же от богов вдохновение, он создает гимны, дающие ему возможность воздействовать на богов и те силы, от равновесия которых зависит вселепная и соответственно мир ведийского ария.

Из всего сказанного вытекает функция поэта как посредника между богами и людьми. Она проявляется не только в особой природе внутреннего «видения», которым обладает поэт. На поверхностном уровне опа выражается также и в том, что поэт часто сочиняет гимны богам по заказу устроителя жертвоприношения {yajamana) — царя или какого-нибудь другого богатого покровителя.

Молитва составляла важнейшую часть жертвоприношения. Она, как считали риши, очищала жертвоприношения, подобно фильтру, через который проходит сок сомы в процессе приготовления амрпты. Средоточием вдохновения, силы, вложенной туда богами, были «сознание», «ум» или «сердце» {manas слово, объединяющее все эти значения, hfd «сердце» как место, где сосредоточены духовные силы человека). Очищаясь в сердце поэта, молитва материализовалась в форме сакральной речи, превращаясь в средство общения с богами.

Деятельность поэта, таким образом, изофункциональна деятельности жреца: один воздействует на богов словом, другой — принесением жертвы. И тот и другой вид деятельности моделируется общей ситуацией: адепт — божество, в которой сообщение от одной стороны к другой передается с помощью посредника. Первоначальное назначение поэтического творчества риши было, судя по всему, именно ритуальным. (Этому никак не противоречит тот факт, что в РВ часть гимнов не соотносится ни с каким конкретным ритуалом). Культовый по существу характер поэзии РВ объясняет ряд конститутивных особенностей ее содержания, стиля и поэтического языка. У некоторых классов жрецов поэт и жрец могли, по-видимому, совпадать в одном лице.