Уловив на себе заинтересованные женские взгляды, он сделал вывод, что внешне достаточно привлекателен для особ слабого пола, и, решив этим воспользоваться, быстро подошел к покупающей в киоске «Мороженное» сладкий, в красочной обертке продукт молоденькой девушке, которая по медицинским показателям была отличным сырьем для воспроизводства дополнительного члена их колонии.
Немного растерявшись и чуть не выронив из маленьких рук мороженное, вовремя и нежно подхваченное, неизвестно откуда прямо перед ней внезапно выросшим странным мужчиной, пронзительно смотрящим ей прямо в глаза, девушка, все сознавая и в тоже время полностью подчиняясь его воле, послушно шагнула следом за ним. Продавец павильона, наблюдавший всю эту немую сцену, вначале отметил про себя странность их поведения, а потом и вовсе изумился, потому что увидел, как парочка, отойдя на несколько шагов в сторону, буквально растворилась в воздухе.
«Что еще за фокус такой, куда это они исчезли?» – ничего не понимая, крепко держась за прилавок руками, вопрошал продавец, которому еще не приходилось сталкиваться, в своей еще совсем недолгой жизни, с такими невероятными чудесами.
Скромный служащий довольно престижного банка, отработав свои положенные трудовые часы, решил немного прогуляться. От мелькания цифр за весь день, при составлении годового отчета рябило в глазах; работа не нравилась и утомляла, однако, ничего другого он делать не умел, и потому смирившись с этим, каждый день приходил в это здание из стекла и бетона, расположенное на центральной улице города. Садился на свое рабочее место, принимаясь считать и вписывать эти нескончаемые цифры, являющие собой показатель степени богатства того или иного толстосума.
Не в силах хоть что-то изменить в своей жизни, мелкий банковский чиновник Арно был сыном одного из выходцев с Ближнего Востока. Считая чужие деньги, ненавидел всех, никогда ему не невстречающихся, но имеющих в их банке мультимиллионные капиталы. Получая хорошую зарплату, к тому же, имея состоятельных родителей, никогда и ни в чем не нуждаясь, Арно, родившийся в этой стране в шестьдесят пятом году двадцатого столетия, являлся полноправным гражданином своего государства. Однако, не имея внешности европейца, всегда чувствовал к себе со стороны своих сослуживцев и даже прохожих настороженное отношение. С детства, сколько он себя помнил, хорошо ли он учился или изо всех сил пытался быть для других сверстников достойным товарищем, к нему относились пренебрежительно, хотя уровень его интеллекта был значительно выше, чем у любого другого напыщенного юнца. В течение всей учебы в школе его не слишком обижали, но и не приглашали в свою, всегда веселую молодежную компанию. Вели себя по отношению к нему очень сдержанно, почти безразлично, стараясь просто его не замечать.
Арно, очень любивший своих родителей, скрывал от них свою, спрятанную далеко в глубине его души невыносимо жгучую обиду на всю европейскую расу за невольное оскорбление его человеческого достоинства. Арно поклялся себе, скрывая ото всех задуманное, все время оставаясь спокойным и уравновешенным, пряча от чужих глаз в своей душе бурю негодования, что, когда он вырастет, заставит всех обратить на себя внимание и даже, возможно, придумает способ поставить их на колени. Фантазия у него была неуемная, и сам он был слишком впечатлительный и ранимый, в совокупности с необходимостью скрывать под маской безразличия все бушевавшие в нем чувства.
Во взрослой его жизни, это сыграло с ним злую шутку. Любившие сына родители после окончания им школы направили его в дорогой престижный колледж, по окончании которого он стал хорошим специалистом бухгалтерского учета. Впоследствии Арно удачно устроился служащим в одну из банковских систем. Худощавый, среднего роста, черноволосый молодой человек, с прекрасным экономическим образованием, способный, достаточно сообразительный, по карьерной лестнице все же не продвинулся, мешала все та же предвзятая осторожность принимаемых банковским руководством решений. Арно вне себя от ярости, приходя домой после восьмичасового просиживания у экрана компьютера, лупил, надев боксерские перчатки в физиономию заказанной им, туго надутой резиновой куклы с внешностью его непосредственного начальника, снимая, таким образом, свой по-прежнему неугасимый гнев, справедливо считая, что его незаслуженно недооценивают. Совмещение двух личностей в одном теле диаметрально противоположных по своему внешнему поведению и внутреннему содержанию у Арно давно вошло в привычку. На работе он был хороший, добрый малый, всегда готовый помочь и угодить, а за пределами учреждения, в основном у себя дома, обсуждал свои будущие планы с самим собой. Обозначить это можно было как «комплекс Наполеона»: слабое невзрачное тело в комплекте с душой, полной непомерными запросами, большим самолюбием и огромной внутренней силой воли. Арно будто предчувствовал свое необычное предназначение, но какое именно, пока не знал.
