– Хочу, чтобы вы уяснили раз и навсегда, господин полковник. Мой отец – честнейший и порядочнейший человек. Он заслужил свое звание не через знакомства и не через выбор места службы, которое поможет получить очередное звание. Он – герой Геи. И когда вы еще пачкали пеленки, он уже бил врагов империи, рискуя своей жизнью. Но главное, чему научил меня отец – это беречь личный состав. Нет ничего ценней человеческой жизни. Эту науку я принял всей душой, как и многое другое, что мне посчастливилось узнать от такого человека, как генерал Георг Саттор. А еще знаете, что? – Рик обернулся к Чоу, игравшему желваками. – Мой отец всегда уважал людей за совесть, за честь и ум. Меня он уважает. И знаете, почему? Потому что мне не нужна его протекция, чтобы получать звания – их я зарабатываю верной службой империи и императору. Я – Рикьярд Саттор, сын генерала Георга Саттора, но не генеральский сынок. Учтите и запомните разницу между этими понятиями, потому что я не позволю унижать моего отца грязной ложью. Саттор – это фамилия, которую носят с гордостью, и за нее я готов нарушить устав и субординацию. В остальном в моих действиях нет ни желания оспорить приказ, ни заработать авторитет у личного состава на Демосе. Я всего лишь забочусь о своих людях. Майор Адамидис нашел мое решение разумным и захотел вооружить своих подчиненных похожим образом, потому я задержал отправку, чтобы дать ему время.
– Всё? – спросил Чоу, сверля Рика взглядом исподлобья.
– Так точно, господин полковник, – отчеканил Саттор и козырнул.
– Я обдумаю ваши слова, – ответил Чоу. – Когда вернетесь, я жду рапорт о сегодняшнем происшествии и доклад о проделанной вами работе, как и о ваших наблюдениях.
– Есть, – снова козырнул майор.
В этот момент вернулась группа с «Княжича», но разговаривать с Адамидисом полковник уже не стал. Он только приветствовал людей, а затем ушел. Леандр вопросительно посмотрел на Рика. Тот ослепил его в ответ улыбкой и гаркнул:
– Меняющей смене – по машинам!
– Что он сказал? – спросил Адамидис, пока люди были заняты погрузкой.
– Поболтали немного, – ответил Саттор. – Велел рассказать о своих наблюдениях, когда вернусь, – после хлопнул командира «Княжича» по плечу. – Всё в порядке, не дергайся, – и ушел, чтобы сесть на свое место.
Доставляли смену охраны к месту службы на двух открытых вездеходах, где можно было разместить до двадцати пяти пассажиров. Энергетический экран защищал людей от хищников, слишком привыкших к тому, что они являются хозяевами Демоса, а потому не воспринимавших пришельцев, как серьезную угрозу. И если бы не приказ охранять местных тварей, как великую ценность, то уважения к двуногим захватчикам у клыкастых аборигенов могло бы прибавиться, однако ни охоты, ни истребления с целью защиты на поверхности планеты не велось. Главным оружием против хищников стал парализатор, а он трепета в любителей свежей человечинки не вселял. Зато уязвимость добычи и легкость, с которой ее можно было заполучить, местная фауна усвоила еще со времен появления одичалых.
Рик с нескрываемым интересом рассматривал дорогу до места раскопок, да и не только он. Все, кроме десятка вояк, уже привыкших к местным видам, вертели головами, вглядываясь в диковинные растения. Майор, вернувшись вчера со званого вечера полковника Чоу, посвятил время изучению Демоса. Он просмотрел материал, который ему дал капитан Гогуа, и теперь узнавал то, что успел запомнить из ознакомительного визуала.
Зверей им за время пути почти не попалось. Один раз мелькнул зверек, которого земляне нарекли «нюхач» за бесконечное сопение и шевеление носом. Потом между деревьями протопал топтун на коротких толстых лапах с крепкими длинными когтями. А ближе к месту раскопок дорогу перескочил длинноногий ушан. Это подобие земного оленя отличали длинные висящие уши, за что зверь и получил свое название. Впрочем, оленя он напоминал только издали. Ни рогов, ни короткого хвоста. Но был так же изящен и сходен в движениях. Еще имелись копыта, которыми ушан мастерски отбивался от хищников. А вот шерсти не было, зато имелась кожа – толстая, превышающая размерами тело своего хозяина, чем зверь напоминал бойцовых собак. Шкура ушана собиралась складками, не добавляя ему очарования.
Еще людям попались птицы. Несколько ярких пичуг – мелких, как колибри. И так же, как эта земная птичка, они опыляли большие цветы, наполнявшие воздух чуть терпким и въедливым запахом. Кстати сказать, на Демосе не было никого, кто напоминал бы пчел и бабочек. Из насекомых имелся только ядовитый гнус, чьи укусы могли вызвать галлюцинации, но это в случае, если укусов было два-три, а вот если налетал рой, то возможность летального исхода повышалась до ста процентов. Так что средство защиты от этой напасти было далеко не лишним.
