Неделю, не давая сомкнуть ему глаз, допрашивали его председатель следственной коллегии Токио Мацузо Накамуро и другие высшие чины японской жандармерии. Они хотели узнать, кто он — этот несгибаемый человек.
Двадцать пятого октября Рихард Зорге сказал, наконец, Накамуре четыре слова:
— Я — гражданин Советского Союза.
