Коминтерн, как водится, тут же увидел в этих событиях долгожданную революцию и радостно кинулся помогать. После провала с «германским красным октябрем» все, кто со дня на день ожидал «мировой революции», — и в Коминтерне, и в советском правительстве — основную ставку сделали на Китай. По их прогнозам, эти волнения должны были перерасти из антифеодального и национально-освободительного движения в революцию по типу российской и в перспективе привести к построению социализма. В СССР отношение к этим раскладкам было неоднозначное. Категорическими противниками курса на «перерастание» были нарком иностранных дел Максим Литвинов, полпред в Японии Виктор Копп и некоторые другие. Зато рьяными сторонниками китайской революции оказались руководитель группы советских политических советников в Китае Михаил Бородин (Грузенберг) и полпред в Китае Лев Карахан (Караханян). В этом-то была и беда: находясь далеко от Москвы, эти люди не очень-то спрашивали санкции на то, что делают. Именно Бородин в первую очередь всячески стимулировал подготовку вооруженного восстания, в ходе которого предполагалось создать китайскую Красную армию и провозгласить революционное правительство. Против этой идеи выступили даже военные советники, которые никогда не отличались недостатком радикализма, однако Бородину удалось убедить Сталина, и план был принят.
Итак, в то время, как националист Чан Кай-ши усмирял «провинциальных милитаристов», левые гоминьдановцы во главе с Ван Цзинвэем в компании с коммунистами попытались передать в захваченных регионах землю крестьянам. А затем Ван Цзинвэй и вовсе перевел правительство в город Ухань и объявил его новой столицей. В довершение радостей 3 марта 1927 года коммунист Чжоу Энь-лай поднял-таки в Шанхае вооруженное восстание. Чан Кай-ши решил, что с такими союзниками ему не по пути и, подавив восстание военной силой, в апреле 1927 года организовал правительство со столицей в Нанкине и начал преследования коммунистов. Со своей стороны, Ван Цзинвэй тоже принялся вычищать их из своего правительства.
Советские военные и политические советники вынуждены были покинуть Китай, а в самой стране начался жесточайший террор. Работавший в начале 30-х годов в Китае советский разведчик и военный советник Отто Браун писал:
Так что планы Бородина реализовались с точностью до наоборот.
Впрочем, обострение отношений между СССР и режимом Чан Кай-ши произошло раньше и было спровоцировано англичанами. В апреле 1927 года китайская полиция в нарушение всех международных норм произвела обыск в советском консульстве в Пекине. В ходе обыска было изъято огромное количество документации, в том числе шифры, списки агентуры, документы о поставках оружия КПК, инструкции китайским коммунистам по оказанию помощи в разведработе. Были найдены и директивы из Москвы, в которых в числе прочего говорилось, что «не следует избегать никаких мер, в том числе грабежа и массовых убийств», с тем чтобы спровоцировать конфликты между Китаем и западными странами. Скандал был грандиозный, а всю разведработу в Китае пришлось начинать заново.
