Трудно сказать, как повлияли эти с таким трудом доставленные деньги на приговор, достоверной информации на этот счет нет. Советские авторы утверждали, что арестованным удалось сохранить жизнь путем подкупа судей, западные исследователи сомневаются в этом. Впрочем, коррупция в Поднебесной всегда процветала, а в описываемый период ее масштабы были просто умопомрачительны. Факты таковы: несмотря на тяжесть обвинений, подсудимые не были казнены. 19 августа 1932 года Нуленс был приговорен к смерти, но, поскольку в июне в Китае была объявлена амнистия, смертную казнь заменили на пожизненное заключение самому Нуленсу и его жене. В 1937 году супругов, даже имя которых так и не смогли установить, выпустили, для того чтобы они могли найти деньги для внесения залога — естественно, они тут же испарились из поля зрения полиции. В 1939 году Рудник и его жена вернулись в СССР, и даже никакие репрессии их не коснулись. Как видим, советское правительство не жалело ни денег, ни усилий для спасения жизни наших арестованных нелегалов. При одном условии — они не должны были признаваться, что работают на СССР. Запомним это на будущее.
В своих «тюремных записках» Рихард Зорге по пунктам формулирует стоявшие перед ним задачи. Нет необходимости их перечислять, потому что можно сказать кратко: все, кроме террора. Терактами, поставками оружия и убийствами группа Зорге не занималась, для этого имелись другие, специально подготовленные люди. Зато собственно разведку группа вела по всем возможным направлениям: социально-политическая деятельность нанкинского правительства и группировок в Китае, изучение их военной мощи, военных планов, внутренняя и внешняя политика правительства, политика других стран в Китае и даже изучение проблем сельского хозяйства, раз уж он корреспондент сельскохозяйственной газеты. Часть информации Рихард поставлял в Москву, другую через посредство Коминтерна передавал в советские районы Китая. Герхард Эйслер, который в те годы был представителем Коминтерна в Шанхае — он-то и назвал работу Зорге «жизнью в стиле казино» — вспоминал:
Зиблера тоже поражал масштаб его интеллекта.
