В Токио Анна естественным образом вошла в немецкую колонию, завела знакомства с женщинами, что тоже было небесполезным. Впоследствии она вспоминала:
Макс жил в Японии под видом коммерсанта, и не только для маскировки. Едва прибыв в страну, он завел себе мастерскую по продаже велосипедов, но торговля не удалась. Тогда он стал торговать светокопировальными аппаратами и материалами для них, заодно используя свои аппараты и для разведки. Через пять лет фирма «М. Клаузен Shokai» имела капитал в 100 тысяч иен, из которых 85 тысяч принадлежали самому Максу. Кроме того, он открыл еще филиал в Мукдене, в Маньчжурии, как бы совершая финансовые операции за границей, и теперь имел прикрытие, для того чтобы получать деньги из других стран. Впрочем, Центр не имел ничего против «самообеспечения» заграничных резидентур: чем больше они заработают на месте, тем меньше денег будут спрашивать с Москвы.
В 1936 году к группе присоединился еще Гюнтер Штайн, немецкий еврей, который после прихода Гитлера к власти эмигрировал в Англию и сумел получить там гражданство. Он тоже был журналистом, до эмиграции работал в газете «Берлинер тагеблатт», а потом в лондонских газетах «Кроникл» и «Бритиш файнэншл ньюс» и особенно хорошо разбирался в финансовых делах. Это было не очень-то нужно Центру, однако тоже иной раз годилось. В группе Штайн был курьером и хозяином конспиративной квартиры. Он пробыл в Японии до 1939 года, после чего по приказу Центра отправился в Китай.
…Первый куратор Зорге Алекс после 1937 года уже никому ничего рассказать не мог. А вот следующий его куратор, Борис Гудзь, благополучно дожил до 2002 года, в котором ему исполнилось сто лет. В разведку он пришел в 1923 году, начав работать в ИНО ОГПУ. С 1934 по 1936 год он находился в Японии в качестве нелегального резидента и, вернувшись, получил новое назначение в военную разведку. После снятия Берзина начальник ИНО Артузов был назначен первым заместителем нового руководителя и, как водится, привел с собой своих людей.
Надо думать, Борис Игнатьевич все-таки не Зорге давал указания, как ему отрываться от «наружки», — Рихард к тому времени работал в Токио уже не два, а три года — а посылаемым к нему курьерам. Но и проинструктировать курьера тоже забота куратора. Дело вроде бы небольшое — донесения да указания возить, но и здесь один неправильный шаг может завалить всю сеть.
